ЛитМир - Электронная Библиотека

Себастьян обнаружил, что в нем еще остались кое-какие чувства, иначе это его не задело бы. В горле стало горячо, захотелось плакать, и он ее возненавидел. Глупая шлюшка! Будь она мальчишкой, он бы как следует поколотил ее.

Но Себастьян уже научился скрывать свои чувства.

– Плохо, – холодно сказал он. – У меня сегодня день рождения, и я был в таком хорошем настроении, что думал заплатить тебе десять шиллингов.

Себастьян знал, что Уорделл не дает проституткам больше шести пенсов.

Она бросила на Себастьяна мрачный взгляд, опустила его вниз, на его мужское достоинство. И там задержалась и оно мгновенно отозвалось, стало набухать. Ее нижняя губа задрожала.

– Я сказал, что у меня хорошее настроение, – повторил Себастьян, прежде чем она смогла бы посмеяться над ним. – Так что даю десять и шесть. Не больше. Если тебя это не устраивает, я всегда могу найти другую.

– Я могу закрыть глаза, – сказала она.

Он презрительно улыбнулся:

– Закрывай или открывай, мне все равно – за свои деньги я получу все, что надо.

Он и получил, причем она не закрывала глаза и проявила такой энтузиазм, какого только может пожелать парень.

Позднее до Себастьяна дошло, что это было ему уроком – он усвоил урок так же быстро, как делал все на свете. Отныне его девизом станет лозунг Горация: «Делай деньги законными способами, если можешь; а если не можешь, то с помощью денег».

Со времени поступления в Итон все, что Себастьян получал из дома, – это короткие, в одно предложение записки, сопровождавшие плату за четверть. Их писал отцовский секретарь.

Когда время пребывания в Итоне подходило к концу, Себастьян получил письмо в два параграфа, извещавшее, что дальше он будет учиться в Кембридже.

Он знал, что Кембридж – прекрасный университет и многие считают его более прогрессивным, чем монашеский Оксфорд.

Но Себастьян также знал, что не по этой причине отец избрал для него Кембридж. Баллистеры обучались в Итоне и Оксфорде практически со времени основания этих заведений. Послать сына в другое место было для лорда Дейна способом отречься от него, сказать миру, что Себастьян – мерзкое пятно на древнем гербе. Чем он, разумеется, и был.

Он не только вел себя как монстр, – правда, не настолько, чтобы его отчислили, – но у него была и внешность монстра: рост выше шести футов, смуглый до черноты, твердый как кремень.

Он всегда старался, чтобы о нем вспоминали как о монстре. Он гордился тем, что приличные люди называли его проклятием рода Баллистеров.

До сих пор лорд Дейн не подавал признаков заботы или хотя бы интереса к тому, что делает его сын. Это краткое письмо говорило об обратном. Его светлость вознамерился наказать и унизить сына, отправив его в университет, куда не ступала нога Баллистеров.

Наказание запоздало. Себастьян научился нескольким приемам, с помощью которых отбивал попытки манипулировать им, наказать или устыдить. Он обнаружил, что во многих случаях деньги эффективнее физической силы.

Приняв девиз Горация, он научился удваивать, утраивать и учетверять выдаваемые ему деньги, играя и делая ставки. Половину выигрыша он тратил на женщин и другие пороки, а также на частные уроки итальянского языка – последнее для того, чтобы никто не заподозрил его в болезненной чувствительности к матери.

На другую половину выигрыша он планировал купить скаковую лошадь.

Он написал отцу и посоветовал ему выделенные на учебу деньги отправить в Кембридж какому-нибудь нуждающемуся парню, потому что граф Блэкмор будет посещать Оксфорд и сам за себя платить.

После этого деньги, скопленные на покупку лошади, он поставил на игрока в соревновании по борьбе. Выигрыш и влияние дядюшки Уорделла привели его в Оксфорд.

В следующий раз весточку из дома он получил в двадцать четыре года – в ней коротко сообщалось, что его отец умер.

Вместе с титулом новый маркиз Дейн унаследовал огромные земли, несколько домов – включая Аткорт, великолепное потомственное скопище зданий на краю Дартмура, – и все сопутствующие долги и закладные.

Отец оставил дела в удручающем состоянии. Себастьян ни секунды не сомневался почему. Не в силах управлять сыном, дражайший отец решил его разорить.

Но если благочестивый старый ублюдок в потустороннем мире с улыбкой ждет, когда четвертого маркиза Дейна повезут в ближайшую богадельню, ждать ему придется очень долго.

К этому времени Себастьян освоил мир коммерции, направил свой ум и отвагу на преодоление ее премудростей. Каждый фартинг своего безбедного существования он заработал или выиграл сам. Не одно предприятие, находившееся на грани банкротства, он сумел превратить в доходное дело так что разобраться с жалкой отцовской неразберихой было для него детской забавой.

Он продал все, кроме имущества, не подлежавшего отчуждению, заплатил долги, реорганизовал отсталую финансовую систему, уволил секретаря, камердинера и семейного нотариуса, на их место поставил толковых людей и объяснил, чего ожидает от них. Потом в последний раз объехал вересковые пустоши, которые не видел с детства, и отбыл в Париж.

Глава 1

Париж, март 1828 года

– Нет, не может быть, – в ужасе прошептал сэр Бертрам Трент. Выпучив круглые блеклые глаза, он прижался лбом к стеклу и смотрел на рю де Прованс.

– Я уверен, что это так, сэр, – сказал его слуга Уитерс. Сэр Бертрам взъерошил каштановые кудри. Было два часа дня, но он только что вылез из халата.

– Женевьева, – глухо сказал он. – О Господи, это она!

– Вне всякого сомнения, это ваша бабушка леди Пембури, а с ней ваша сестра мисс Джессика. – Уитерс еле сдержал улыбку. Ему сейчас приходилось много от чего удерживаться, например, от желания скакать по комнате и кричать «аллилуйя».

Спасены, думал он. С мисс Джессикой дела быстро поправятся. Он пошел на огромный риск, написав ей, но это необходимо было сделать на благо всей семьи.

Сэр Бертрам связался с дурной компанией, по мнению Уитерса, самой дурной во всем христианском мире – с кучкой никчемных дегенератов под предводительством этого монстра, четвертого маркиза Дейна.

Но мисс Джессика быстро положит этому конец, убеждал себя старый слуга, торопливо повязывая хозяину галстук.

Сестре сэра Бертрама было двадцать семь лет; от бабушки ей досталась весьма соблазнительная внешность: иссиня-черные волосы, алебастрово-белое лицо и изящная фигурка. В случае леди Пембури все это оказалось не подвластно времени.

Что еще важнее, по мнению практичного Уитерса, мисс Джессика унаследовала ум своего отца, живость и мужество. Она скакала верхом, фехтовала и хорошо стреляла из пистолета. Что касается пистолета, она стреляла лучше всех в семье, а это кое о чем говорит. За два недолгих брака леди Пембури родила четверых сыновей от первого мужа, сэра Эдмунда Трента, и двоих от второго, виконта Пембури, так что дети росли в избыточном мужском окружении. И все же ни один из этих прекрасных парней не мог победить в стрельбе мисс Джессику. Она с двадцати шагов сбивала пробку с бутылки, Уитерс сам видел.

Он был не прочь посмотреть, как она собьет спесь с лорда Дейна. Это животное, мерзость, позор для страны, негодяй и бездельник, совести у него не больше, чем у навозного жука. Он завлек сэра Бертрама – к прискорбию, не самого умного из джентльменов – в свой нечестивый кружок, и теперь хозяин катится по наклонной плоскости. Еще несколько месяцев дружбы с лордом Дейном – и сэр Бертрам станет банкротом, если раньше его не доконают их нескончаемые оргии.

Но теперь не будет никаких нескольких месяцев, понял счастливый Уитерс, подталкивая упирающегося хозяина к двери. Мисс Джессика все расставит по местам. Ей всегда это удавалось.

Берти ухитрился изобразить восторг от встречи с сестрой и бабушкой. Последняя немедленно удалилась в свою комнату отдохнуть от поездки, а он затащил Джессику в комнату, служившую гостиной в его тесных – и чересчур дорогих, как раздраженно отметила Джессика – апартаментах.

3
{"b":"99616","o":1}