ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Этого оказалось мало! О, подруга моя дорогая… Не может быть…

Она вцепилась в его рубашку и вытерла ею слезы. Алехандро напрягся, когда почувствовал, как принцесса расстегнула сначала одну пуговицу, потом вторую, а через минуту она прижималась щекой к его обнаженной груди. И вдруг она в ужасе оторвалась от него, широко распахнутыми глазами вперившись в красный круглый шрам, оставшийся после встречи с монахами в Арагоне.

Едва слышным шепотом она выговорила проклятие и отшатнулась, затаив дыхание.

— Мне доводилось видеть раньше такие шрамы… На картинах, — сказала она, высвободившись из его рук и медленно отстранившись. — Это клеймо, каким метят евреев, не так ли?

Он стоял неподвижно, и ворот рубахи был предательски открыт. Наконец обман его был обнаружен, и Алехандро похолодел от страха.

— Твое молчание говорит против тебя, — сказала Изабелла, и голос ее дрогнул от гнева. — Теперь я понимаю, почему в твоем присутствии мне всегда становилось не по себе. Как же я раньше не догадалась! Ты мастерский лжец, лекарь, ты удивительный лицедей, и ложью и хитростью ты сумел завоевать доверие моего отца. Однако вот она, твоя неприкрытая суть! Больше тебе не спрятаться под благородным обличьем! Ты всего лишь навсего презренный еврей, — прошипела она, стиснув зубы. — Ты посмел проникнуть в мой дом, есть за одним столом с королем, прикасаться к тому, к чему прикасаются мои руки…

Она взглянула на свои руки и потрясла ими так, словно желая стряхнуть с них прикосновения к нему, а потом отерла о юбку.

— Ты погубил мою любимую подругу. Ты отнял у меня ее преданность и разбил ее сердце! Она умерла, и вместе с ней умерла часть меня! Клянусь своими будущими детьми, что я не дам тебе жить спокойно и буду преследовать тебя до конца твоих дней! Твой обман обернется против тебя, и, клянусь, я заставлю тебя страдать!

Подобрав свои обширные юбки, принцесса принялась звать на помощь и бегом кинулась вон из спальни.

Он снова взглянул на Адель и думал лишь о том, как она обнимала его, как он чувствовал ее дыхание. Будто бы это происходило сто лет назад, а сейчас он был здесь чужой и все ему было чужое. «Это сон, — подумал он. — Если я сейчас протяну руку, то здесь не окажется никакой кровати. Эти вопли тоже всего лишь кошмарный сон, и он скоро закончится, и я вздохну свободно. Адель проснется, и мы вместе с ней уедем из этой страны куда-нибудь далеко, где нас никто не знает и где нет никакой чумы…»

От этих мыслей его оторвала Кэт, настойчиво дергая за рукав:

— Доктор… Доктор… Вам нужно бежать. Сейчас сестра приведет гвардейцев, и вас точно сожгут… Еврей вы или нет, не знаю, но вы хороший человек, и Адель вас любила. И я тоже вас люблю, доктор, и не хочу потерять… Пожалуйста, прошу вас…

Он опустил глаза и встретил ее умоляющий взгляд.

— Да, мне нужно бежать, — безучастно сказал он. — Нужно бежать…

Она снова дернула его за рукав.

— Поторопитесь, нет времени, — в отчаянии сказала она, — и возьмите меня тоже…

Выйдя из оцепенения, он схватил ее за плечи:

— Детка, ты просишь о невозможном. Я не знаю, куда мне податься, так как же я мог бы взять с собой ребенка!

— Пожалуйста! — взмолилась она. — В этом доме мне жизни больше не будет! Если вы меня не возьмете, мне придется бежать самой.

— Но, дитя мое, — запротестовал Алехандро, — тебе нельзя…

— Я убегу, клянусь!

Он проглотил комок, вставший в горле. Он понимал, что и одному-то ему будет непросто уйти от погони, а с маленькой девочкой — почти невозможно.

— Кэт, у меня одна лошадь.

— Я тоже умею ездить верхом, я отлично езжу. Пожалуйста, не оставляйте меня одну. Я боюсь отца…

«Пожалуйста, не оставляйте меня одну». Эти слова продолжали звучать в его ушах, когда он наклонился к ней. Она бросилась в его объятия.

— Будь по-твоему, — тихо сказал он. — Я тебя не покину.

* * *

Нянька крепко завязала Кэт тесемки капюшона.

— Я позову носильщиков, чтобы унесли леди Адель, — сказала она, — и, может быть, на время о вас забудут. Бегите и ни о чем не думайте. Времени у вас нет.

Она посмотрела на Кэт:

— Готова ли ты, дитя мое?

Девочка с серьезным видом кивнула.

«Как храбро этот ребенок бросается навстречу неизвестности, в ее-то юные годы», — подумала нянька. В последний раз она обняла Кэт, расцеловала и со слезами отстранила от себя:

— Ступай. И да хранит Господь вас обоих.

Нянька смотрела из окна до тех пор, пока не убедилась, что они вышли из дворца. Через несколько минут во дворе появились два силуэта, мужчины и девочки, которые быстро шмыгнули через двор к поджидавшей их лошади. Затаив дыхание, нянька смотрела, как лекарь заглянул в седельную сумку, как вспрыгнул в седло и поднял к себе девочку, усадив ее перед собой. Так она и стояла, не смея вздохнуть, до тех пор, пока их не поглотила ночная тьма.

Когда беглецы оказались вне опасности, нянька занялась делом. Она отчистила испачканные снадобьем простыни, чтобы скрыть следы неудачи Алехандро, а потом дернула за шнур колокольчика. Почти тут же появился слуга.

— Немедленно принесите носилки, — сказала нянька, шмыгая носом и вытирая глаза. — Леди Троксвуд скончалась от женской болезни, и нужно унести ее тело немедленно, пока моя госпожа принцесса Изабелла не увидела ее и не огорчилась.

Несколько минут спустя, когда прибыли носилки, она принялась суетиться и причитать, устроив побольше шума. Наконец, когда носилки с телом Адель вынесли, на пороге появилась группа солдат под водительством сурового рыцаря с обнаженным мечом в руке. Он прошествовал прямиком в спальню и отрывисто приказал немедленно сообщить, где находится человек, которого он пришел арестовать по приказу Изабеллы.

Нянька, не отвечая, безутешно рыдала, закрыв руками лицо, чтобы еще протянуть время и дать беглецам возможность уйти подальше. Наконец рыцарь, потеряв терпение, тряхнул ее за плечо.

— Угомонись, женщина, — сказал он нетерпеливо, — ибо дорога каждая секунда.

«Вот именно», — подумала нянька. Она отняла от лица одну руку и, продолжая голосить что было мочи, лишь махнула в сторону двери. Рыцарь, так ничего и не выяснив, двинулся прочь, ибо у него не было времени ожидать, когда успокоится эта убитая горем старуха. Солдаты, бряцая доспехами, последовали за ним.

* * *

Алехандро нахлестывал коня кожаной плеткой что было сил, стараясь успеть отъехать от замка как можно дальше. Могучий жеребец мчался как ветер, будто не было у него на спине двух седоков. Но через час такой скачки Алехандро решил дать ему отдохнуть, чтобы не загнать: случись что с ним, у них на этот раз не будет возможности найти себе другого. Вернуться в дом, который уже наверняка ему не принадлежал, Алехандро не рискнул, ибо не сомневался, что в первую очередь его станут искать именно там. Понимал он и то, что придется избегать дорог и, значит, обходиться тем, что есть.

Они остановились в густом лесу возле небольшого ручья и там спешились. Алехандро отер, как мог, потного жеребца и подвел к ручью, где конь пил долго и жадно. Потом на земле, усеянной ковром сосновых иголок, расстелил тонкое одеяло, на которое они легли с Кэт, пытаясь уснуть, но после такого дня сон к ним не шел. Оба не смогли сомкнуть глаз, и, когда занялся день, и девочка, и Алехандро лежали с открытыми глазами, терзаясь невыразимым горем.

* * *

Сэр Джон Шандос едва сдержал себя, слушая приказ короля, прогремевший перед собравшимися рыцарями будто гром. Теперь им предстояло найти и вернуть в замок человека, которому все они были обязаны жизнью. Мало чести возглавить охоту на сбежавшего врача, который оказался евреем, нанес оскорбление Изабелле и похитил из дворца Кэт.

Холодно смотрел он на короля, размышляя о том, что душа монарха потяжелела еще на один грех, грех лжесвидетельства. «Не я ли отдавал дань твоей храбрости, король Эдуард, а также храбрости твоего сына? Но я буду свидетельствовать против тебя за это бесстыдство! Ты говоришь о насилии, совершенном над леди Аделью, но я-то знаю, что никакого насилия не было. Этот врач не способен на насилие. К чему столько лжи, — думал воин. — Не погубил ли король навсегда свою душу?»

126
{"b":"99622","o":1}