ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Он очень влиятельный и очень умный человек. Очень осторожный в словах. Прекрасный ученый, замечательный мыслитель, всегда полный новых идей. Папа ему, кажется, доверяет. По-моему, он приспосабливается к обстоятельствам, как хамелеон. Он то мед, то уксус. И так постоянно.

Король лукаво улыбнулся:

— То же я слышал и из других источников.

«Я прошел испытание», — подумал Алехандро с облегчением, едва не выдав себя, когда подозрения его подтвердились. Король снова посерьезнел.

— Однако что же делать, если вы не в состоянии обеспечить нам безопасность?

Алехандро попытался его успокоить:

— Все же я не совсем бесполезен. Де Шальяк обучил нас премудростям профилактики болезни. Он считает, что мы в силах предотвратить заражение, и тут я готов сделать все, что в моих силах.

Король снова не отозвался. Сощурившись, он смотрел на молодого человека, будто оценивая. Алехандро показалось, будто он даже услышал, как король говорит про себя: «Во сколько ценит себя этот человек?» С усмешкой он подумал, что из врачей, собравшихся в папском дворце, он заслуживал, возможно, доверия англичанина более, чем кто-либо другой, поскольку не имел отношения к христианской церкви. Однако, чтобы доказать свою честность, ему пришлось бы признаться в том, что он еврей.

Король наконец прервал молчание:

— Расскажите, что вы намерены делать. Я не могу допустить, чтобы мои дети погибли от этого проклятия.

— Наши намерения в этом совпадают, ваше величество. Но я знаю, что делать, чтобы не допустить заразу в ваш дом. У меня предусмотрен совместно с карантинными мерами курс профилактического лечения, который, насколько я понимаю, понравится далеко не всем. Более всего меня пугает то, что он непременно начнет раздражать детей. Однако я все же надеюсь на то, что мы найдем общий язык и начнем сотрудничать.

Эдуард нахмурился.

— Вы уже видели моих сына и дочь, доктор Эрнандес. Как по-вашему, сумеете ли вы их контролировать?

Алехандро почувствовал ловушку. Как объяснить важность задачи, если он еще даже не приступил к делу? «Всему свое время», — подумал он.

— Честно говоря, сир, не смею даже думать. Меня предупредили, что королевские отпрыски приучены к самостоятельности и свободе. Даже месье де Шальяк и тот признает, что Папа в высшей степени неохотно подчиняется его рекомендациям, сравнивая карантин с заточением.

Эдуард ухмыльнулся, выдав тем самым непочтительное отношение к сибаритским наклонностям Папы.

— Уж он, конечно, скучает по своей экономке. Наш добрый понтифик никогда не отказывал себе в мирских удовольствиях. Удивительно, как он до сих пор терпит при себе этого врача, который мешает ему наслаждаться жизнью.

— Все разумные люди, сир, боятся чумы, а Папа человек разумный, не так ли? Сильные и богатые умирают от этой напасти так же, как бедные и бессильные. Беда не знает различий.

Эдуард с этим согласился:

— Уверяю вас, я тоже разумный человек. Я боюсь чумы больше, чем самой кровопролитной битвы. На мою долю их выпало немало, — спокойно добавил он.

— В нашей битве не будет кровопролитий, однако и она потребует твердости и отваги.

— В Англии в них нет недостатка, можете мне поверить.

— Вот и отлично, — сказал Алехандро, поднявшись. — Они нам понадобятся. Начнем с того, что закроем замок. Вход будет разрешен только через карантин. Вам придется издать приказ, чтобы в замке был запас продовольствия и всего необходимого минимум на три месяца. — Задумавшись, он заходил по комнате. — Придется устроить продовольственный склад. И привести скот на мясо, чтобы здесь же его и забивать. На мой взгляд, нужно подготовиться так, будто мы в осаде. Велите привезти все, в чем может возникнуть нужда. А потом велите закрыть ворота.

Алехандро замолчал и взглянул на короля в ожидании ответа. На лице Эдуарда явно читалось смятение.

— Вы правы, лекарь, это решение выполнить непросто. Есть ли другой путь?

— Из известных мне нет. А об успешных результатах де Шальяка вам известно.

Эдуард подошел к окну, посмотрел на зеленые холмы и вздохнул.

— Делайте то, что считаете нужным, — сказал он. — Я скажу, что вы действуете с моего позволения.

Они обсудили еще некоторые мелкие детали, и король отослал Алехандро, предоставив ему действовать самостоятельно. Молодой врач потратил несколько часов, обходя Виндзор, подмечая все входы и выходы, обследуя кухни, прачечные и уборные. Замок был огромный, и папский дворец в сравнении с ним казался обычным особняком, но, несмотря на всю здешнюю роскошь, Алехандро решил про себя, что де Шальяк прав и французы куда утонченнее в своем чувстве изящного. Камни, из которых был выложен замок, были больше и отесаны хуже, нитки в гобеленах — грубее, плиты на полу не такие гладкие. На стенах Виндзора также стояли леса, поскольку монарх решил расширить дворец, приведя его размер в соответствие с величием Англии. Работа была начата огромная, под стать хозяину, мечтавшему поскорее дожить до того дня, когда его семейство обретет подобающий ему дом.

К выполнению рекомендаций де Шальяка Алехандро приступил немного позднее в тот же день, начав с того, что собрал королевских астрологов. В отличие от короля, считавшего их обыкновенными знахарями и шарлатанами, королева Филиппа ни дня не обходилась без составленного ими гороскопа, и Эдуарду лишь оставалось мириться с их присутствием.

— Я держу при себе трех астрологов, — сообщила ему Филиппа при первом их разговоре. — Его величество считает это излишним. Говорит, что и одного было бы достаточно, но я и слышать не желаю о том, чтобы с кем-то расстаться. — Она улыбнулась нежной улыбкой, и лицо ее осветилось той удивительной красотой, какой она славилась в юности. — Сам он не расстался бы со своим костюмером за все золото Клеопатры. Вот так же и я не желаю лишать себя своих удовольствий.

— В таком случае, если позволите, — сказал Алехандро, — не могли бы вы, ваше величество, велеть вашим астрологам подготовить гороскоп для каждого члена вашей семьи с рекомендациями, в какое время принимать ванну, в какое есть, а также какую принимать пищу, чтобы сберечь здоровье.

— Но это же огромная работа, — заметила королева. — Разумеется, они воспротивятся.

— Однако это необходимо, — настаивал Алехандро. — Умоляю разрешить мне от вашего имени попытаться их убедить в ее необходимости. От этого может зависеть жизнь и здоровье обитателей Виндзора.

Неохотно, но королева дала согласие. Однако результат оказался отнюдь не столь плодотворным, как ожидал молодой врач. Все усилия привели лишь к тому, что в кухне бегали сердитые повара, в столовой сидели сердитые члены семейства, ибо в редкий теперь день готовили одно блюдо на всех. Были недовольны и горничные, которые бегали вниз и вверх с ведрами горячей воды, приготавливая ванну по гороскопу в самое странное время.

Однако главная неприятность ждала впереди, когда один из астрологов как-то сказал королеве:

— Есть дни, предпочтительные для супружеских отношений, но, к несчастью, есть и такие, когда они могут повредить вашему здоровью. Я подготовил для вас календарь.

Королева тактично изложила суть этой беседы мужу, и король взорвался:

— Мерзкие еретики! Да как они осмеливаются даже воображать, что им будет позволено указывать мне, чем я должен заниматься в спальне! Хватит с меня. Больше ничего не желаю слышать!

— Ваше величество, единственное, чего они хотят, это спасти нас…

Король перебил ее:

— В таком случае они, наверное, с небесной помощью сумеют подыскать мне даму, чье общество окажется безопасным для меня в те дни, когда ваше опасно.

Королева ушла во гневе, и с тех пор астрологам было запрещено вмешиваться в отношения между королем и королевой.

Определив таким образом границы своего влияния на короля и немного разочарованный, Алехандро занялся устройством карантинного въезда в надежде на помощь со стороны капитана королевских гвардейцев. Но оказалось, что капитан, с неохотного позволения Эдуарда, оставил Виндзор, чтобы в трудные времена быть вместе с семьей. Его обязанности временно исполнял сэр Джон Шандос.

59
{"b":"99622","o":1}