ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он представил себе, как протягивает к ней руки, как обнимает тонкую талию, прижимает девушку к себе. Шляпка падает, и ее чудесные волосы рассыпаются по плечам. Дальше неуемная его фантазия нарисовала, как он собирает в ладонь шелковистые локоны и бесстыдно прижимается к ним лицом, хмелея от их волшебного аромата.

Он вскочил и отвесил самый изысканный поклон, на какой был способен. Адель ответила ему не менее изысканным реверансом и протянула руку. Потрясенный, не вполне сознавая, что делает, он взял ее и, не отводя взгляда от зеленых глаз, прикоснулся дрогнувшими губами к прозрачной коже. Фрейлина осталась спокойна и не отняла руки. Сердце у Алехандро билось так, будто вот-вот разорвется, и, не в силах больше терпеть эту сладкую муку, он с невыносимым сожалением медленно выпустил руку девушки.

«Что за странная, всемогущая сила прожигает меня, подобно молнии? С этой женщиной я вижусь от случая к случаю, никогда даже с ней не говорил, и все же я пленник ее очарования». С трудом он взял себя в руки, но продолжал молчать, боясь, что его севший голос будет похож на кваканье. Во рту пересохло.

— Добрый день, доктор Эрнандес, — сказала Адель.

«Зачем Господь наделил ее таким ангельским голосом? — мысленно возроптал он. — Чтобы еще сильнее околдовать меня?»

— Меня зовут Адель де Троксвуд, — продолжал звучать небесный голосок. — Я фрейлина и наперсница ее высочества принцессы Изабеллы. Она попросила меня присутствовать при заключении вашего договора, и я с радостью повиновалась.

Алехандро, наконец обретя дар речи, поблагодарил.

— Вскоре к нам присоединится также сэр Джон Шандос, — добавил он.

И он снова умолк, не зная, что делать. Никогда в жизни он не целовал женщину, не целовал даже женскую руку и, как все в его народе, считал, что первая женщина, которой можно коснуться, должна быть его невестой. Что бы сказала эта прекрасная леди, если бы знала, кто он? Отшатнулась бы с отвращением, ужаснувшись его обману?

До чего он стал благополучным, как мог за такое короткое время забыть свой народ, свое прошлое! Однажды подчинившись обстоятельствам, он быстро успел привыкнуть к сытой, спокойной жизни на службе у чужеземного короля. Между его иудейским миром и миром чужим, христианским, существовала граница, которую редко кто нарушал. Он отлично знал, что связь между ним и христианкой, придворной дамой, невозможна. Он даже содрогнулся при мысли, какому наказанию подверг бы его за это ее сеньор, которым, поскольку служила она его дочери, являлся сам его величество король Англии Эдуард.

«Она, должно быть, думает, будто я испанский дворянин и со мной можно и пофлиртовать. Ей и в голову не приходит, кто я такой. Господи Боже, для чего привел ты меня сюда, только лишь для того, чтобы я страдал, глядя на женщину, которой не смею коснуться?»

Адель опустилась на мягкую скамью, предложив ему жестом устроиться рядом, а когда он сел, наклонилась к нему и сказала:

— Ее высочество жалуется на ваши строгости так, будто она единственная страдает от ограничений.

Так искусно она подвела разговор к тому, о чем он мог говорить спокойно.

— Мне известен лишь один способ сохранить здоровье всех, кто живет в замке, — ответил Алехандро. — Благодаря стараниям моего учителя Папа до сих пор находится в добром здравии, хотя в Авиньоне не осталось и половины жителей. Он добился успеха только лишь благодаря строгому карантину, хотя, говорят, Папа им недоволен настолько, что протесты ее высочества в сравнении с его гневом кажутся милыми шутками.

— Могу себе представить, поскольку Изабелла уже и сама извелась, и изводит всех вокруг себя бесконечным нытьем. Ее общество очень приятно. Она живая, умная, и я очень люблю проводить с ней время, но она не привыкла к ограничениям, и у нее от них портится характер. — Со вздохом Адель опустила глаза — Мне так не хватает ее веселых шуток, и я буду только рада, когда все закончится.

— Так же как и я, леди Троксвуд.

Дверь приемной открылась, и появилась Кэт, следом за которой вошел сэр Джон. После положенных приветствий и реверансов девочка убежала к себе. Адель поднялась и отправилась доложить о его прибытии принцессе. Алехандро, проводив ее взглядом, погрустнел, что не укрылось от внимания сэра Джона.

— Красавица, не правда ли? — сказал он, застигнув юношу врасплох.

Он представить себе не мог, что чувства его так заметны. Никогда не испытывавший страсти, не имея любовного опыта, он считал их тайной, ни с кем не собираясь делиться, и не знал теперь, что сказать, чтобы себя не выдать. Еще его впервые посетила удивительная мысль: ведь другие видят то же, что и он! Поразив его своей неожиданностью, эта догадка к тому же пробудила на мгновение ревность. Невольно он покраснел, чем изрядно позабавил придворного.

— Не смущайтесь, друг мой, — сказал сэр Джон. — И не бойтесь, я не имею никаких на нее притязаний.

Алехандро, явно успокоившись, все же ничего не ответил, не зная, что сказать. В конце концов он решился задать мучивший его вопрос, не рассчитывая услышать в ответ ничего хорошего:

— Есть ли у нее жених или любовник?

Однако сэр Джон его успокоил:

— Ее высочество любит общество леди Адели и обещала, пока та при дворе, держать ее в своей свите. Адель осиротела — отец ее погиб во Франции, а мать умерла как раз перед чумой, — и теперь сам король должен позаботиться о том, чтобы выдать ее замуж. Однако, как вы имели уже счастье наблюдать, он не любит огорчать дочь и потому не торопится. — Очевидно задавшись целью перечислить достоинства фрейлины, придворный продолжил: — Я знаю ее с детства. Мы с ней в дальнем родстве, так что мне приятно видеть, как высоко вы ее оценили. Адель научилась находить с Изабеллой общий язык там, где остальные теряют терпение. Возможно, именно по этой причине принцесса искренне ее обожает. Адели удается взывать к лучшим чувствам ее высочества, и при ней она само обаяние. — Тут он понимающе улыбнулся Алехандро. — Однако достаточно похвал. По вашему смятенному взгляду я смею предположить, что ваш слух отверг бы любое недоброе слово о леди Троксвуд.

— Боюсь, она может решить, будто я не прочь завязать с ней роман, — сказал Алехандро, выдавая свое смятение. — Я был слишком занят учением и не умею обращаться с женщинами. Никогда еще я не встречал дамы, чьи достоинства были бы столь высоки, чтобы я забыл о медицине. Мои помыслы чисты, однако это сбивает с толку.

— В этом замке трудно найти человека с абсолютно чистыми помыслами.

— Да, вы уже говорили, — сказал Алехандро, припомнив историю Кэт.

От постоянного усилия, с каким он все время старался вникнуть в смысл гортанных звуков чужого языка и непонятных, обескураживающих чужих нравов, у него застучало в висках и разболелась голова. Раздираемый противоречивыми чувствами, страдая от того, какая пропасть между ним и Адель, Алехандро вспомнил свою безмятежную, счастливую жизнь в Сервере. «Я никогда больше не смогу стать одним из них, — подумал он. — Они никогда не поймут меня».

Тут вдруг он увидел, что перед ним стоят Изабелла и Адель. Он не заметил, как они вошли, не знал, долго ли они за ним наблюдали.

Заметив, что он наконец обратил на нее внимание, Изабелла дерзко вздернула подбородок.

— Сэр Джон и леди Троксвуд явились, чтобы мы в их присутствии скрепили своими печатями наш договор, — с вызовом сказала она. — Портной проведет в карантине не больше двух недель. Повторите для них условия сделки.

Алехандро рассказал им о договоре, после чего Изабелла устроила допрос, убедившись, что свидетели все поняли правильно. После чего, довольная скрепленным контрактом, отдала приказ сэру Джону:

— Подберите мне самого лучшего всадника, способного обернуться туда и обратно быстрее других, и велите ему держать коня наготове. Позднее я пришлю к вам с дальнейшими указаниями леди Троксвуд.

Отвесив галантный поклон, Шандос отправился выполнять приказ.

Принцесса повернулась к Адели:

— А вы вместе с доктором Эрнандесом ступайте к воротам. Передайте стражнику, которого выберет сэр Джон, чтобы немедленно привез ко мне портного по имени Джеймс Рид. Велите ему передать мастеру Риду, на каких условиях я на этот раз приглашаю его в замок. Если же ему не понравится перспектива провести две недели в карантине, то пусть стражник напомнит о моем к нему давнем благоволении, которое само по себе должно быть для него неоценимо. — Она повернулась к Алехандро: — А вы, разумеется, обязаны позаботиться о том, чтобы мастер Рид был устроен с удобствами. Я желаю, чтобы обращались с ним не хуже, чем когда он появлялся в замке при менее драматических обстоятельствах. Надеюсь найти в нем понимание. А также полагаюсь на вашу добросовестность, лекарь.

64
{"b":"99622","o":1}