ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ЕПА в Киеве для того и задумывалась, чтобы раскрыть процесс для восточноевропейцев. В техническом смысле это удалось: люди получили возможность присутствия. Раньше 2-3 делегата из России и Украины, которым удалось добраться до места проведения очередной встречи, просто физически не могли появиться на всех группах и совещаниях, где все вопросы благополучно решались без их участия. После чего на пленарке им торжественно давали слово, демонстрируя «единство и солидарность».

На этот раз людей было много, они включались в работу подготовительных комиссий, предлагали свои идеи, надеялись быть выслушанными. И это воспринималось как помеха в работе, как сбой в налаженном и гладко катящемся бюрократическом механизме.

К ужасу делегатов из Восточной Европы, выяснилось, что программная группа безжалостно сливает их семинары между собой или присоединяет к западным предложениям, не удосуживаясь даже заглянуть в пояснительные записки, где излагается концепция дискуссии. То же самое, впрочем, происходило и с западными проектами.

Так, семинар о европейской конституции сливали с дискуссией о ценностях левого движения, а дискуссию о том, почему не получается феминистского движения, решили соединить с разговором о кризисе социального обеспечения в Швеции.

Матиаш Беник и Алла Глинчикова отчаянно протестовали от имени восточных делегаций, срывая аплодисменты зала и добиваясь решений, восстанавливающих здравый смысл и справедливость, но эти решения просто не исполнялись. Резолюция Берлинской ассамблеи о сохранении за Восточной Европой 10% семинаров игнорировалась программной группой, а когда под давлением ассамблеи программная группа признала берлинскую резолюцию, с ней не считались в специализированных секциях, где, собственно, и принимались решения.

В разгар ассамблеи группа украинских и российских активистов вместе с жильцами одного из киевских районов снесла забор, который соорудили вокруг парка, предназначенного к уничтожению. Вместо парка планируется построить церковь, что, конечно, гораздо важнее для физического и духовного здоровья горожан.

Несколько религиозных агитаторов пытались довести эту мысль до жильцов квартала, жаловавшихся, что им теперь негде гулять с детьми. «Если вы сломаете этот забор, то попадете в ад», - разъясняла православная старушка ситуацию мрачному мужику, оказавшемуся рабочим горячего цеха из Крыма. «А я и так живу в аду», - успокоил ее крымчанин и свалил очередную секцию забора.

Киевская милиция не препятствовала акции протеста, но для очистки совести напоследок арестовала 7 человек, из которых 5 оказались россиянами. В решающий день ассамблеи большая часть украинских делегатов не оказались на месте: одни сидели, другие пикетировали милицейский участок, требуя их освобождения. Такая недисциплинированность вызвала возмущение западных товарищей, которые сетовали на отсутствие интереса украинцев к важнейшим вопросам борьбы.

В свою очередь лишь немногие западные делегаты откликнулись на просьбу киевлян присоединиться к антифашистскому маршу 7 июня. Дело в том, что националистическая организация «Патриоты Украины» готовилась провести в тот вечер факельное шествие с милыми лозунгами типа «Знай чужинец, здесь хозяин украинец!», «Украина для украинцев!» и «Чужинцы, геть!». Левые подали заявку на то же место и то же время, рассчитывая, что в итоге городские власти запретят оба шествия. Однако киевское начальство проявило политическую сознательность и запретило только шествие фашистов.

Антифашистский марш проходил на фоне слухов о возможном нападении ультраправых, в довольно напряженной обстановке, которая, впрочем, постепенно разряжалась. Московские гости иронизировали по поводу расслабляющей атмосферы Киева: здесь даже нацисты какие-то расслабленные! У нас была бы драка!

Показателем общей расслабленности были раздаваемые прохожим листовки, где все было написано правильно, кроме времени и места проведения акции. Эти листовки остались от прошлого антифашистского марша, выбрасывать их было жалко, а содержание оставалось правильным.

К моему изумлению, ни один из прохожих, изучавших листовку, не выразил недоумения. Возможно, дело в том, что листовка была написана на украинском языке. Русскоязычный киевлянин, конечно, украинский язык понимает, но почему-то украинские тексты читает менее внимательно, чем русские, фиксируясь только на общем содержании. Такие мелочи, как время и место события, просто ускользали от его внимания.

То, что из всех западных делегатов ЕПА в марше участвовала от силы дюжина, не могло ускользнуть от внимания организаторов марша, вызвав примерно такое же раздражение, как и отсутствие украинцев на утренних заседаниях. В общем, киевская встреча, задуманная для демонстрации солидарности социальных движений Восточной и Западной Европы, дала несколько неожиданный эффект. Москвичка-француженка Карин Клеман иронично назвала это «трудностями перевода».

Однако на самом деле главная проблема не в том, как относится сформировавшаяся за прошедшие годы элита социальных форумов к Восточной Европе. Скорее, массовое участие новых людей в работе ассамблеи выявило ее собственные противоречия, показав, что антиглобалистские организации, возникшие на гребне протестов 1999-2001 годов, к концу десятилетия зашли в тупик. Новички с Украины, из Молдовы и России своим желанием активно поучаствовать в процессе усугубили ситуацию: ведь движение никуда не движется.

Одно дело - сидеть в стоящем в тупике поезде в комфортабельных купе за закрытыми шторками и успокаивать себя разговорами о конечной цели путешествия. И совсем другое дело, когда на поезд, со своим неказистым багажом, толкаясь, карабкаются плохо одетые люди, которым пообещали, что они доедут до соседней станции!

Так было в Африке, где толпы людей, которым не по карману было платить взнос за участие во Всемирном социальном форуме, сорвали ворота, добиваясь права участвовать в дискуссиях. В Киеве, по существу, происходило то же, только менее зрелищно и драматично.

Форум в Мальмо действительно грозит стать переломным. На фоне нарастающих неурядиц в мировой экономике «прогрессивная» элита собирается в очередной раз пообщаться на приятные темы, умиляясь собственной гуманностью и терпимостью. Увы, ничего хорошего из этого не получится.

Движение, начавшееся как стихийный бунт против сложившегося порядка, парализовано собственным «руководящим звеном» в тот самый момент, когда этот порядок явно демонстрирует признаки кризиса. Отсидеться за закрытыми шторами в комфортабельных купе все равно не удастся. А те, кто недоволен порядками в застывшем поезде, рано или поздно пойдут к своей цели пешком, оставив его далеко позади.

ИРЛАНДСКОЕ СЧАСТЬЕ

Почему Ирландия проголосовала против Лиссабонского договора, похоронив очередную попытку принять новую конституцию Европейского Союза? Ответ прост: потому что другие народы объединенной Европы лишили права сделать это.

Всё началось с серии договоров, которые за спиной населения принимали политические элиты в Маастрихте, Ницце и других приятных и старинных городах, где уполномоченные чиновники могли без помех собраться на свои конспиративные сходки. О чем ведутся переговоры, чем грозит рядовому европейцу подписание очередного протокола, обыватель узнавал лишь в последний момент, когда принятые решения вступали в силу. На любой вопрос относительно содержания того или иного документа гражданам отвечали потоком общих мест и высокопарной демагогии об общем светлом будущем, единстве континента и величии европейских ценностей. Создавалось впечатление, что во всех, без исключения, документах написано одно и то же. На самом деле, договоры и соглашения были полны технических деталей, и именно ради этих деталей они заключались. Однако как раз эти «мелочи» никто за пределами узкого круга экспертов и бюрократов не обсуждал.

Между тем обыватель на собственной шкуре ощущал, что после каждого нового соглашения его жизнь становится хуже. Ведь речь в них идет не о декларациях единства, а об отмене социальных гарантий, ограничении прав граждан на принятие решений в рамках собственной страны, снижении заработной платы и отказе от государственной политики поддержания занятости. Иными словами, суть процесса, начатого Маастрихтским договором, состоит как раз в поэтапной ликвидации европейской социальной модели и отказе от типичных для Европы культурных норм, включая традиционные представления о гражданском суверенитете. Европейский Союз является мощнейшим инструментом американизации Европы, устранения её привычной исторической идентичности. Более точно было бы назвать его антиевропейским союзом.

120
{"b":"99632","o":1}