ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кризис требует изменения политики. Важнейшее условие выживания в условиях, когда повсеместно свободный рынок сменяется протекционистской политикой - найти себе торгово-политических партнеров, совместно с которыми можно будет пережить трудные времена.

Старые блоки и союзы, созданные в другой период и под другие задачи, оказываются непригодными для решения новых задач или даже обузой. Чего стоит сотрудничество внутри СНГ, показала российско-грузинская война. Не нашла Москва и должного понимания в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества, где всё более стремится доминировать усилившийся Китай. Дружить с государствами-изгоями тоже накладно: сотрудничество с ними обременительно в моральном и материальном смысле, и не приносит особых выгод. Однако по мере того, как развивается конфликт с Западом, российские элиты открывают для себя существование глобального Юга, обнаруживая на карте совершенно забытые континенты - Африку и Южную Америку.

Запоздалый урок географии, похоже, пошел впрок. Экономика, торговля и политика медленно и болезненно переориентируются.

В этом плане дружба с Венесуэлой - больше, чем партнерство между двумя странами. Нравится это кому-то или нет, но сегодня Чавес является моральным лидером Латинской Америки. И сближение с ним открывает перспективы российского присутствия на континенте в целом, придавая этому присутствию правильную идеологическую окраску. Другое дело, что в самой Москве, видимо, испытывают неловкость, оказываясь в роли партнера латиноамериканских левых. Идеология и мировоззрение отечественных элит так же далеки от левых идей, как Москва от Каракаса. Даже умеренные левые, находящиеся у власти в Бразилии или Уругвае, и проводящие вполне буржуазную политику, выглядят ультра-радикалами на фоне наших чиновников. И всё же положение обязывает: противостояние с США заставляет не просто искать партнеров, но и находить идеологические формулы, наиболее соответствующие такому положению дел. Каковы альтернативы в условиях противостояния? Если Кремль не научится дружить с Чавесом и другими левыми, единственным вариантом остается дремучий национализм. К счастью, такие взгляды для российских элит еще менее привлекательны, нежели риторика антиглобалистов. И не только из-за своей неэстетичности. Если дать простор националистическим настроениям, то градус агрессии почти сразу начнет зашкаливать. От респектабельного национализма до оголтелого фашизма дорога прямая и скорая. А идеология национального превосходства в многонациональной стране может оказаться фактором дестабилизации.

В Кремле подобные двухходовые задачки решать умеют, а потому понимают: уж лучше дружить с антиглобалистами типа Чавеса или умеренно-респектабельного бразильца Лулы.

Потому, несомненно, дружба между Россией и Латинской Америкой будет не просто крепнуть день ото дня, но и отражаться на официальной риторике властей. Проблема лишь в том, что риторику надо чем-то подкреплять. Чавес не потому популярен в народе, что каждый день ругает США, а наоборот, может уверенно ругаться с «янки», потому что чувствует за спиной поддержку народа. Эта поддержка завоевана его социальной политикой - не всегда эффективной, но неизменно ориентированной на удовлетворение потребностей бедного большинства. Для гламурной российской элиты это самая странная и непостижимая особенность венесуэльской политики. Выучить слова нетрудно, но перенять образ мысли и тем более действия… Последнее вряд ли получится.

А между тем, экономический кризис скоро потребует не слов, а действий. И если социальная политика не будет радикально переориентирована, в условиях растущей безработицы и прекращающегося экономического роста никакая прогрессивная риторика не поможет.

ГОРЕ ПОБЕДИТЕЛЯМ

Прошлой весной, когда впервые пошли разговоры о предстоящем падении рынка недвижимости в России, большинство экономистов отреагировало на них с нескрываемым презрением. Как можно говорить о спаде, если цены растут? К осени обстановка переменилась настолько, что обсуждаются уже только сроки и масштабы краха.

Риэлторские конторы и строительные компании дают клиентам скидку до 40%, однако и это не позволяет оживить рынок. С другой стороны, подобные скидки демонстрируют, насколько завышена цена. Можно снизить её наполовину, и даже больше - помещения всё равно будут уходить с прибылью.

Почти десять лет подряд спекулятивные сделки с недвижимостью были почти столь же привлекательны для российского бизнеса, как торговля нефтью и оружием или кража леса. Однако всему приходит конец. Спрос стремительно падает. Попытки продавцов удержать цены лишь готовят условия для превращения краха в катастрофу. Чем дольше удастся в такой ситуации удерживаться на грани, тем более стремительным и масштабным будет падение.

Дело уже не в рынке недвижимости как таковом. На фоне мирового кризиса российская экономика держится пока сравнительно неплохо. Если сравнить Россию с соседним Казахстаном, то все наши трудности покажутся мелкими неурядицами. Однако устойчивость российских рынков тоже весьма относительна, о чем свидетельствуют периодически повторяющиеся падения биржевых курсов и множество других симптомов. В такой ситуации обвал рынка недвижимости может стать сигналом для начала общего падения. Чтобы сошла лавина, порой достаточно хлопнуть в ладоши. А здесь хлопок ожидается весьма громкий.

Уверенность в себе, демонстрируемая Кремлем на протяжении последних лет, основывалась на совершенно реальных достижениях - рост экономики, сокращение государственного долга, увеличение валютных резервов государства, повышение жизненного уровня. Были эти достижения результатом мудрой политики или счастливым последствием высоких мировых цен на нефть, не имеет значения. Власть могла ссылаться на них, и они были реальны.

Но одно дело - управлять кораблем при безупречной погоде, другое дело - бороться со штормом. В марте нынешнего года, когда благополучно завершилась операция по передаче власти в Кремле, чиновники и политики могли торжествовать. Они победили. Они обеспечили преемственность власти, сведя на нет и без того хилую оппозицию, причем сделали всё, не нарушив Конституции. Они радостно перераспределяли кремлевские кабинеты и перевешивали таблички на дверях.

К несчастью, власть в России сродни должности директора порохового погреба. Почета, конечно, много, но именно потому, что всегда есть риск взлететь на воздух. Оппозиционеры, разумеется, обвиняют Кремль в репрессиях и диктатуре, но существующий в стране порядок держится отнюдь не на штыках и не на дубинках ОМОНа. Власть сегодня сильна именно потому, что пользуется реальной поддержкой населения. Вопрос в том, сохранится ли подобная поддержка в период экономического кризиса и какие меры предпримет Кремль для того, чтобы этот кризис пережить. К тому же источником проблем становится не только социальное недовольство. Опыт Америки уже показал: когда ситуация становится по-настоящему плохой, без правительственного вмешательства не обойтись. Однако тут палка о двух концах: государство не сможет спасти всех. Что будут делать те, кто не попал в список счастливых получателей помощи? Молча тонуть или бороться?

Для того чтобы благополучно пережить кризис, власти нужна стратегия, программа конкретных действий и идеология. Сегодня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Вывод напрашивается - придется идти по ухабам, сталкиваясь со всё новыми неприятными сюрпризами. Дойдут не все.

Те, кто вчера выглядел торжествующими победителями, завтра могут оказаться несчастными жертвами неконтролируемых обстоятельств. Но ведь они же сами хотели власти и почестей!

К сожалению, высокое положение подразумевает и соответствующую ответственность. А падать с высокой табуретки, в самом деле, бывает очень больно.

Специально для «Евразийского Дома»

176
{"b":"99632","o":1}