ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Активизировались и квартирные воры. Коль скоро растет число людей, хранящих деньги дома, увеличивается и количество грабежей. Бертольт Брехт шутил, что ограбление банка не идет ни в какое сравнение с основанием банка, но в эпоху кризиса традиционалисты-домушники получают неожиданное преимущество над банкирами.

Между тем всё, что мы видим сегодня вокруг нас, - это ещё даже не кризис, а лишь предисловие к кризису. Правила игры и последовательность событий хорошо известны и изучены, начиная с XVIII века. После того, как падает биржа, наступает новый этап, когда работу теряют тысячи белых воротничков, обслуживавших спекулятивные игры финансового сектора. И не принципиально, где это происходит - в Москве или в Нью-Йорке. Падает потребление, сокращается производство, дешевеет нефть. Впрочем, запредельные цены на нефть и без того вызваны были не спросом, теми же спекуляциями. Пузырь лопнул, цены падают.

На очереди банки, риэлтерские конторы, страховые общества. Государство отчаянно пытается спасти финансистов, бросая в топку кризиса миллиарды долларов. Американское правительство готово пожертвовать 700 миллиардами, которых у него нет. Российские власти выделяют всего 50 миллиардов, причем эти деньги в наличии имеются. На этом, однако, заканчивается различие и начинается сходство. А сходство двух подходов состоит в том, что в обоих случаях деньги будут потеряны. Кризис остановить не удастся, а финансовые ресурсы правительства окажутся исчерпаны.

Речь идет не просто о дефиците средств у тех или иных компаний, а о распаде всей системы. Финансовыми инъекциями структурные проблемы не лечатся. Таким способом они только усугубляются.

Побочным эффектом антикризисных мер оказывается растущее огосударствление экономики. Эпоха приватизации завершилась тем, что бизнес оказывается не в силах не только развиваться, но и вообще жить без государственной поддержки. Причем в таких масштабах, которые даже в кошмарном сне не могли присниться чиновникам советского Госплана, не говоря уже о западных социал-демократах в добрые старые времена «смешанной экономики».

Тотальный либерализм готовит почву для перехода к «военному коммунизму». И это закономерно. Ведь необходимость государственного регулирования стала очевидной для правящих классов Запада из-за потрясений Русской Революции и Великой Депрессии. После крушения Советского Союза эти уроки были забыты. Глобальный реванш буржуазии перерос в пир победителей, безудержную оргию приватизации.

Сейчас, когда последствия двух десятилетий неолиберальной политики становятся очевидны для всех, встревоженные экономисты и напуганные миллиардеры говорят о повторении Великой Депрессии. Они не правы. Со времен кризисов ХХ века мировое хозяйство стало существенно масштабнее и сложнее. А все структуры, пригодные для его регулирования, за прошедшие двадцать лет уничтожены, подорваны или вывернуты наизнанку.

Нет, повторения Великой Депрессии не будет.

Будет гораздо хуже…

Специально для «Евразийского Дома»

ДВЕ АМЕРИКИ ДЛЯ ОДНОГО ПРЕЗИДЕНТА

До выборов президента США осталось уже менее месяца, а определить фаворита не удается. Барак Обама немного опережает Джона Маккейна и постепенно этот разрыв увеличивает, но дается это ему с огромным трудом.

Каждый из двух кандидатов опирается на свой собственный электорат, который ни резко увеличиться уже не может, ни сократиться. Вопрос лишь в том, какая из групп избирателей окажется больше и более эффективно отмобилизуется в день голосования.

Когда избирательная борьба ещё только начиналось, могло создаться впечатление, что внешняя политика станет главной темой дискуссии. Однако по мере приближения выборов разногласия по международным вопросам всё больше уходят на второй план. Ирак перестал быть центральной темой. Положение там несколько улучшилось. Республиканцам выгодно пореже про него вспоминать, а демократам тоже лучше снять эту тему, ибо приходится признать, что в последнее время у администрации Буша там есть некоторые, хоть и скромные, достижения.

В Афганистане наоборот, становится всё хуже, но патриотизм, как самих кандидатов, так и их публики не позволяет им в полной мере оценить масштаб надвигающихся трудностей. С Пакистаном дела совсем плохи, но американский обыватель не очень понимает, где эта страна находится. Зато появилась новая тема - борьба с российским экспансионизмом. Тут, однако, существует фактический консенсус между кандидатами, и дебатировать нечего.

С экономикой совсем нескладно получается. Не то, чтобы консенсус сложился. Но просто оба кандидата в равной степени беспомощны, не знают, что делать. Правда, Обама это скрывает тщательнее и успешнее, чем Маккейн. Последний вообще проговорился, что в сложившейся ситуации ничего не понимает. Но и Обаме выдать себя за знатока нелегко. Надо как минимум озвучить какие-то рецепты. Между тем, кризис, с которым оба кандидата сейчас сталкиваются, не имеет прецедентов с 1929 года, а если посмотреть повнимательнее, то и Великая Депрессия прошлого века уже уступает ему по своим масштабам. Никаких заготовок и идей на случай катастрофы такого уровня ни у демократов, ни у республиканцев не было.

В этой ситуации на первый план выходит культурное противостояние. Это противостояние развернулось в Америке с момента появления на политической сцене Буша-младшего, но сейчас достигает своей кульминации. За Обаму - жители больших городов, университетских и культурных центров Восточного и Западного Побережья. Мультикультурное и многонациональное население Нью-Йорка и Сан-Франциско, академическая элита Бостона, Беркли и Нью Хейвена. За Маккейна - обитатели маленьких городков, где пять тысяч граждан набирается если считать с коровами, белые англосаксы протестанты, верующие христиане, которые не желают, чтобы их детям преподавали подозрительную теорию Дарвина. У них нет загранпаспортов. Они никогда не видели моря, они не путешествуют за границу, а порой не выезжают и за границы своего штата. Мир кажется им почти плоским, а географические познания заканчиваются информацией и приграничных поселках Мексики. Эти люди ни за что не хотят увидеть в Белом Доме черного президента, однако не потому, что они непременно расисты. Просто им кажется, что если в Вашингтоне воцарится кто-то не похожий на них, в мире произойдет какое-то ужасное нарушение самоочевидных правил.

Жители побережий презрительно обзывают этих людей «красношеими» - «реднеками» (rednecks) из-за загара, который те приобретают, работая на своем ранчо. А сами «реднеки» с ненавистью говорят про «элиту» Северо-Востока и Тихоокеанского побережья, причем под «элитой» они понимают не тех, у кого в руках экономическая и политическая власть, а тех, кто читает книжки, знает иностранные слова и учился в приличных колледжах.

Столкновение двух культур дошло до кульминации с появлением на сцене губернатора Аляски Сары Пейлен, кандидата в вице-президенты от республиканцев. Сара Пейлен - типичное воплощение жизненных ценностей и представлений «реднеков». Она ненавидит аборты и обожает смертную казнь. Она женщина, самостоятельно сделавшая свою карьеру, и презирающая феминисток.

Когда кандидатура Сары Пейлен была объявлена, многие наблюдатели недоумевали. В конце концов, если республиканцам нужна была женщина (дабы привлечь разочарованных поклонниц Хилари Клинтон), можно было выбрать из числа консервативных ученых дам, которых есть немало и в этой партии. Но нет, Маккейн выбрал именно Сару с её смешным провинциальным акцентом, грамматическими ошибками и удивительной способностью вызывать неприязнь прессы. Похоже, что это далеко не случайность, и тем более не ошибка, а вполне продуманное, хотя и рискованное решение. Сара Пейлен способна сплотить электорат «реднеков», дать им ясный сигнал о том, что предстоит решающий бой с другой, ненавистной им непатриотичной, урбанистической и мультикультурной Америкой.

Побочно, впрочем, появление Сары сплотило и электорат другой стороны. И критика в её адрес зачастую выглядит не менее отталкивающей, чем «плебейская» демагогия республиканцев. Либералы осмеивают акцент губернаторши, потешаются над её пролетарским происхождением - в духе знакомых нам шуточек про кухарку, которая собралась управлять государством. В этих выпадах есть что-то глубоко антидемократическое, выявляющее внутреннюю несостоятельность американского либерализма, который обещает помогать бедным и обездоленным, но не скрывает своего презрения ко всем, кто не соответствует стандартам Йеля и Гарварда.

182
{"b":"99632","o":1}