ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В общем, всё плохо, а потом будет хуже.

Реальные настроения чиновников сегодня разительно контрастируют с успокоительными официальными заявлениями, которые мы слышим по каждому поводу. Впрочем, сами эти заявления становятся всё более противоречивыми. То нам говорят, что девальвации не будет, то сообщают, что решение о ней уже принято, то уговаривают, что ничего подобного в виду не имелось. То обещают защищать отечественную промышленность, то ссылаются на промысел свободного рынка, который нам всё своей невидимой рукой исправит. То гневно сообщают о том, что приостанавливают переговоры о вступлении в ВТО, то хвастаются успехами, достигнутыми на этих самых (вроде бы приостановленных?) переговорах.

На самом деле, за колебаниями власти стоит не только растерянность и непоследовательность, но и отсутствие единства. В марте 2008 года на фоне непрерывно растущих цен на нефть правящие круги раздавали направо и налево либеральные обещания, намекая на возможность серьезных уступок оппозиции и теша Запад перспективами политического сближения. В августе столкновение с Грузией спровоцировало не только поток антизападной и антилиберальной риторики, но и ряд решений, явно свидетельствовавших если не о повороте влево, то во всяком случае о формировании нового международного курса: отказ от переговоров о вступлении в ВТО, сближение с Венесуэлой Уго Чавеса и совместные с ней военные маневры превращали кремлевских лидеров почти что в антиглобалистов. Но прошло всего несколько месяцев, и под влиянием финансового кризиса и дешевеющей нефти правительство шарахается в противоположную сторону, стараясь во что бы то ни стало угодить западной элите и копируя все её шаги (точнее, добросовестно повторяя все её ошибки). На фоне всего этого звучат слова о том, каким ужасом была бы чревата для России парламентская система, и предпринимаются срочные инициативы о продлении срока президентских полномочий, о чем ещё в сентябре никто даже теоретических разговоров не вел. При этом, однако, политика предыдущего этапа не отменяется, не критикуется и даже не переосмысливается. Потому обещание срочно вступить в ВТО сочетается с таким же остающимся в силе обещанием туда не вступать, солидарность с Западом сочетается с продолжением антиамериканской риторики, и либеральные политические идеи как-то переплетаются с откровенным стремлением укрепить авторитарные структуры.

Власть, понятное дело, маневрирует. Причем неудачно, нелогично и непродуманно. Но от таких маневров потеряли бы строй даже знаменитые гренадеры Фридриха Великого. А российский чиновничий аппарат отнюдь не похож на прусский пехотный батальон. Он не может перестраиваться с такой скоростью. На каждом повороте возникают проблемы. Власть начинает какие-то программы, которые потом оказываются в противоречии с её собственной деятельностью, затевает пропагандистские кампании, явно диссонирующие с её собственными новыми заявлениями. В итоге на каждом повороте кого-то теряют, кто-то перестает понимать, что происходит, кто-то просто деморализуется и отказывается предпринимать хоть что-то.

Бюрократия - система инерционная, с ней просто нельзя так обращаться. Поскольку же высшее начальство оценивает нарастающий аппаратный хаос не как результат собственной неэффективной деятельности, а как следствие некомпетентности исполнителей, то начинаются и кадровые перестановки, грозящие перерасти в настоящие чистки. Ясное дело, это только усиливает деморализацию чиновников. Мало того что бюрократы перестают понимать, что происходит, они и в собственном будущем не уверены. Соответственно ослабевает и их лояльность к вышестоящим чинам. Многие начинают задумываться о смене работы или о том, чтобы затеять собственную игру.

В таком бюрократическом государстве, как у нас, распад или деморализация аппарата управления чреваты самыми драматичными последствиями. Паника и растерянность чиновников куда опаснее для государства, нежели происки его злейших врагов.

Уроки прошлого в этом смысле более, чем поучительны. Ведь нечто подобное царило в бюрократическом аппарате императорской России и в Советском Союзе в последние год-полтора их истории.

Только не подумайте, будто я на что-то намекаю!

Специально для «Евразийского Дома»

ДИНОЗАВРЫ И ИСПЫТАНИЕ КРИЗИСОМ

Левые настолько привыкли к роли безнадежных критиков, что не слишком готовы сказать что-то новое. «Да, вы были правы! - признают вчерашние противники. - Но теперь, когда мы в тупике, подскажите, что делать!» В ответ невнятное мычание.

Для большинства мировых правительств нынешний кризис оказался не столько испытанием, сколько разоблачением. В годы хозяйственного подъема легко хвастаться собственной мудростью и прозорливостью, предсказывая самим себе непрерывные успехи и светлое будущее. Но дальше всё было, как в одном из знаменитых скетчей Аркадия Райкина: «Грянула эволюция, эволюция грянула». В общем, всё оказалось совсем не так, как считали динозавры.

Хотя надо отдать должное общественному мнению в большинстве стран, оно отнеслось к идеологическому провалу правительств снисходительно. В Соединенных Штатах, конечно, избиратель наказал Республиканскую партию, но отнюдь не только за экономические провалы, а за всё сразу. За войну в Ираке, за развал системы здравоохранения, за бескультурье и тупость её администрации. А вот в Британии или в Германии с приходом кризиса положение правительства даже улучшилось. Гордон Браун в Лондоне уже готовился «с вещами на выход», ан нет, избиратели опять начали голосовать за лейбористов. В Германии та же картина - популярность Ангелы Меркель скорее выросла на фоне снижающегося рейтинга социал-демократов, которые пытаются в одно и то же время быть и партнерами по правящей коалиции, и главной оппозиционной партией.

Разумеется, если кризис продлится (а он ещё как продлится), то отношение публики к политикам станет куда менее доброжелательным. Но на данный момент европейский избиратель прекрасно понимает, что заблуждался вместе со своими лидерами. Несомненно, ему лгали, выдавали желаемое за действительное. Но он и сам был обманываться рад, сам бросался на все дешевые приманки, тешил себя иллюзией бесконечного роста потребления. Короче, был соучастником и сторонником той политики, которая сегодня привела к кризису. А потому добропорядочный гражданин винит себя ничуть не меньше министров. И, надо отдать ему должное, в этом он безусловно прав.

Между тем сами правительства проявляют завидное стремление исправиться. После 20 лет бесконечного повторения неолиберальных экономических аксиом (рынок, частная инициатива, приватизация) государственные чиновники резко меняют ориентацию, национализируют банки, вводят меры по регулированию рынка, инвестируют крупные суммы правительственных денег в реальный сектор экономики. Эти меры оказываются достаточно результативными в краткосрочной перспективе. Но они не решают главного вопроса - преодолеть кризис не удается.

Возникает парадокс: рынок привел к кризису и продолжение прежней политики означает превращение неприятностей в катастрофу. Однако все меры из арсенала государственного экономического регулирования, применяемые для борьбы с кризисом, оказываются не более чем разными дозами болеутоляющего лекарства.

В такой ситуации правящие круги с надеждой обращаются к критически мыслящим левым интеллектуалам, которых они сами ещё год назад почитали людьми совершенно несерьезными, не заслуживающими внимания и даже вредными. А вот «грянула эволюция, эволюция грянула»… В общем, если господа провалились, пусть выручают товарищи.

Увы, у товарищей свои проблемы. Они за полтора десятка лет настолько привыкли к своей роли безнадежных критиков, которых никто не слышит, что сегодня не слишком готовы сказать что-то новое. «Да, вы были правы! - признают вчерашние противники. - Мы это признали. Мы увидели вашу мудрость! Но теперь, когда мы все уж зашли в тупик, подскажите, что делать!»

202
{"b":"99632","o":1}