ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дипломатический кризис миновал, но внутренние проблемы всех трех вовлеченных в него стран остались. А это значит, что до конца повести нам еще очень далеко.

СААКАШВИЛИ - НЕ АЛЕКСАНДР II, А АБХАЗИЯ - НЕ АЛЯСКА, ПРОДАТЬ ЕЕ НЕ УДАСТСЯ

Татьяна Красногорова

Первый постпраздничный день принес сразу несколько новостей о том, что ситуация вокруг непризнанных республик СНГ начинает меняться и весьма кардинально.

Как и прогнозировали эксперты, официальное признание независимости Косово значительно активизировало руководителей трех непризнанных республик СНГ - Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, а также изменило позицию России, которая официально объявила о снятии экономических санкций с Абхазии.

Российские СМИ со ссылкой на инсайдерские источники информируют, что вопрос о признании независимости Абхазии якобы уже готова обсуждать и грузинская сторона, которая считает, что в этом случае в качестве компенсации экономических потерь Россия должна выплатить ей 20 млрд. долларов.

«Новый Регион» провел традиционный опрос экспертов на тему: можно ли сегодня вести разговор о том, что многолетние конфликты размораживаются, процесс пошел и в скором времени в СНГ хотя бы одной непризнанной республикой станет меньше?

Президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов:

«Конфликты вокруг непризнанных республик сегодня действительно начинают размораживаться. Причиной во многом послужил прецедент с Косово, который подтолкнул остальные республики. Впрочем, конфликты размораживаются в совершенно противоположных направлениях, если брать Молдавию с Приднестровьем и Грузию с Абхазией и Южной Осетий. Но, как правило, подобные проблемы не имеют окончательного решения. То, что произошло с Косово, в какой-то степени уникальная ситуация. Хотя конечная точка там также не поставлена. Пока неизвестно, к чему этот процесс приведет».

Директор московского Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий:

«Да сегодня можно говорить, что процесс начался, так как после прецедента с Косово это стало неизбежно. Ситуация изменилось даже на уровне общественного мнения. И лидеры, как непризнанных республик, так и стран, которые хотят их вернуть, вынуждены разом реагировать на данные обстоятельства.

Но я не прогнозирую быстрых решений. Пример с Грузией. Она сегодня может требовать у России не только 20 миллиардов долларов, но все 100. Но кто ей даст эти деньги? Это не более чем односторонний обмен упреками. Хотя грузины в этом случае затеяли рискованную игру, потому что на определенном этапе Россия может сказать «Ладно, сколько вам нужно денег, мы забираем Абхазию». То есть, если вы сводите все к деньгам и материальному ущербу, то мы вам их предоставим. И Саакашвили будет вынужден отказаться от подобного предложения. У президента Грузии есть определенные обязательства по восстановлению территориальной целостности страны. Он не может торговать суверенитетом в отличии от Александра II, который продал Аляску.

С другой стороны ситуация с Приднестровьем. Даже если Владимир Воронин (президент Молдовы - «НР») договорился с Москвой разменять Приднестровье, сама непризнанная республика вдруг может сказать «нет». Та же самая ситуация может произойти и с Абхазией. Сейчас она настроена пророссийски, но если абхазские элиты по каким-то причинам решат, что Москва их больше не удовлетворяет, они могут повернуться в другую сторону.

Поэтому говорить о размораживании подобных конфликтов сегодня можно, но сам процесс ничем не кончится и скоро затормозится. Так как существует два варианта решения вопросов вокруг непризнанных республик, и ни один из них не возможен. Один - насильственный вариант. Второй - вариант многостороннего комплексного решения, когда все стороны, вовлеченные в конфликт, приходят к общему направлению. Но представить, что это произойдет, сложно».

Генеральный директор Совета по национальной стратегии Валерий Хомяков:

«Вряд ли можно говорить, что сегодня подобные конфликты начинают размораживаться. Вопросы о статусе Приднестровья, Нагорного Карабаха, Абхазии и Южной Осетии до сих пор не решены. Поэтому говорить, что эти конфликты рассасываются, я бы не рискнул. Безусловно, у России есть возможность влиять на внешнюю политику этих республик. Но понятно, что Молдавию в НАТО в необозримом будущем никто не примет. Туда с подобными проблемами не берут. В Грузии конфликт может решиться только одним способом, если Саакашвили пойдет на создание федерации или конфедерации. Может тогда, Россия использует свое влияние на руководство Абхазии и Южной Осетии, чтобы они согласились на такой вариант».

Заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин:

«Сегодня нельзя говорить, что конфликты вокруг непризнанных республик начинают размораживаться. По поводу заявлений, что Грузия может потребовать от России 20 миллиардов долларов за снятие блокады с Абхазии, - так мало ли что Грузия может потребовать.

Что касается конфликта в Приднестровье… мы давно этим занимаемся. Рецепт один - создание конфедерации. За последние полвека объединения двух республик на федеративной или конфедеративной основе еще не было. Если такой прецедент возникнет - это будет принципиально важно.

Что касается заявления президента Молдавии Воронина, если речь идет о возрождении меморандума Козака, то России не надо ни на чем настаивать. Любое образование, где будут находиться Молдова и Приднестровье, в НАТО никогда не вступит. Поэтому России подобных условий выдвигать не надо. Понятно, что новое объединенное государство просто не имеет возможностей, чтобы вступить в НАТО. Понятно, что сейчас Воронину нужно сделать вид, что он что-то на что-то обменял. Потому что президент Молдавии находится в тяжелейшем положении. Большинство жителей Приднестровья сегодня являются гражданами Украины и России, а значительное число граждан Молдовы подали заявки о принятии гражданства Румынии. Если господин Воронин не решит сейчас вопрос с Приднестровьем, то он может оказаться президентом без граждан».

Генеральный директор центра политической конъюнктуры Михаил Виноградов:

«Сегодня нельзя ставить вопрос таким образом, что конфликты вокруг непризнанных республик размораживаются. Что касается Абхазии, то снятие Россией экономических санкций с республики было отчасти способом не признавать ее независимость, но ограничиться только символическими ходами. Я думаю, что Россия осознает существующие риски, которые, прежде всего, связаны со стремлением Грузии заменить российские миротворческие силы международными. Спор сейчас состоит, по сути, только в этом. Понятно, что любые неосторожные действия России могут настроить международное сообщество в пользу Грузии. А заявления Грузии о неких 20 миллиардах долларах, которые Россия ей обязана заплатить, - обычная риторика. Она является ответом на снятие РФ блокады с Абхазии».

© 2008, «Новый Регион - Москва»

43
{"b":"99632","o":1}