ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ваш профессор страдал депрессиями, не жаловался на тоску?

(Задаю этот вопрос потому, что важнейшей причиной самоубийства является депрессия. В состоянии депрессии самоубийство воспринимается как избавление от безнадёжного состояния, от мучительной неудовлетворённости собой, неизлечимого или изолирующего от общества заболевания, безрадостной старости, безнадёжного будущего.)

— Нет, нет. Он всегда был весёлый и задорный. Я с ним никогда не скучала. Он был такой жизнерадостный.

(Возможно со стороны профессора это была защита обратным чувством. То есть это была внутренняя депрессия, которая маскировалась под маску жизнеутверждения. Впрочем, бывают суицидные акты на «радостной волне» при различных формах расстройства мышления. Фромм был прав обуздать инстинкт смерти некоторым личностям бывает сложно.)

— Это были лекции о суициде?

— Да. Его лекция о суициде, была не просто лекцией, это был некий спектакль. Он как актёр преображался. Именно в этом он и был мне симпатичен. Этот задор! Эта энергия к жизни! (Восторг переходит в слёзы.)

— Энергия к смерти?

— (вздрагивает) Да… да вы правы! Почему я тогда сразу не поняла! Он же действительно на лекции слишком часто дотрагивался верёвкой до своей шеи. Слишком часто дотрагивался. Часто… Часто… Часто… (Плачет). Он демонстрировал это смакуя. Он возбуждался от этого. Даже краснел.

— Во время вашей близости с ним, он не просил вас чего-нибудь экзотического? Например, задушить?

— Кого? Меня что ли? Нет, этого не было.

— Он не просил вас, чтобы вы его немножко подушили?

— (пауза потом вздрагивает). Задушить… Вспомнила, просил, но я думала, что он шутит и не придала этому значения. Но всё равно обиделась на него. Больше он не просил меня об этом.

(Если бы она понемножку душила-стравливала его во время сексуальных забав, то возможно самоубийства не произошло бы, хотя как сказать… Профессор на то и профессор, Как говорится, «горе от ума».)

— Может быть вы ощущаете комплекс вины, что не пошли тогда ему навстречу и не поиграли в удушение?

— Нет. Я виноватой себя не считаю. Да, вспомнила. Ещё я как-то обнаружила в его дипломате верёвку и мыло. Но я знала, что цикл лекций по суицидам уже прошёл. Я удивилась. Но опять не придала этому значения.

— Теперь вы понимаете, что он целенаправленно шёл к этому.

— (плачет, но с каким-то облегчением вздыхает). Понимаю. Но сама не знаю зачем пришла к вам. Я уверена, что вы мне не поможете, так как это связано не с моим каким-то заболеванием, действительно с тем, что со мной произошло.

— Не зацикливайтесь на том, что считаете себя виноватой в его смерти. Это не так. Судя по всему, вы пришли ко мне, совершенно по другой причине. Вы сильно страдаете после его смерти. Вы, по-видимому, хотите избавиться от этих страданий?

— Вот именно. Я думаю он меня мучает, не вылезает из головы именно потому, что… ну это мистика… его душа просит, летает и желает разобраться. А я ведь была самым близким человеком для него. Я мучаюсь, уже после его смерти почти пять месяцев. Другая уже забыла бы давно, а я всё в плену его воздействия на меня.

— Вы просто часто вспоминаете о нём? У вас идёт мысленный диалог с ним? Ваши мысли, как бы зациклены на нём?

— Какие мысли, я слышу его шаги. Я ложусь спать и слышу как он ходит, ходит, ходит, в другой комнате. Я слышу его дыхание. Это не мысли. Я реально слышу его шаги, его вздохи.

— А голос его вы не слышите? Может быть, он вам что-то говорит?

— Нет, голоса не слышу. Голос его только приходит во сне. В сновидениях он мне постоянно говорит, рассказывает, ругается, а я его слушаю (На лице девушки появилась сильная тревога). И в жизни, ведь он у меня болтун был, говорил, говорил, а я его слушала, слушала.

— Когда вы заговорили о сновидениях, то почему-то я увидел на вашем лице сильный страх и ужас? Сны вас терзают?

— (Слёзы). Он во снах искусал меня всю. Вот смотрите. Видите кровоподтёки. Он меня во сне кусает, а синяки-то на руках реальные. (Показывает руки и действительно видны синяки.) Ну, что это такое? Я и к бабкам ходила и заговоры делала. И общалась с ним. И пыталась уговорить его. А он кусается, ругается. Я в чём-то виновата перед ним. Но в чём? Я его просто любила. Эх, ты… мой любимый, любимый, профессор… (Девушка забывается, что находится в кабинете и как бы общается с профессором.) Ну, за что ты меня так, скажи за что?

(Обычно я сам прошу своих пациентов разыгрывать диалоги с другими личностями, с целью снять психический конфликт методом такой психодрамы. Но данная пациентка сама спонтанно вошла в это состояние диалога, но я обратил внимание, что это оказалось больше не диалогом, а монологом. И я решил его превратить в диалог.)

— А как бы он ответил на ваш последний вопрос? Ну, за что ты меня так, скажи за что?

— Как он ответил бы. Он начал бы говорить, совершенно о другом. Он отвлёк бы меня на другую тему, но так бы не ответил. Он всегда уходил от ответов. Я его спрашивала о многом, а он говорил потом всегда что-то интересное и я отвлекалась на это. Нет. Он бы точно отвлёк бы меня и я бы забылась. Он всегда как бы убегал от меня. То есть был рядом, но ускользал, уходил, как вода из под пальцев. Вроде рядом, а вроде нет. Где-то подпускал близко, а где-то нет. Я мучилась от этой противоречивости, подвешенности.

— Но, за что-то же вы себя кусаете?

— Это я себя кусаю. Вот это поворот. Получается, что это я себя кусаю. (Девушка поднимает руки ко рту.) Вот, видите, я же не могу своим ртом достать до этого места. Попробуй, укуси! Я себя не кусаю. Это точно. Слышите, мне не за что себя кусать.

— А кто-нибудь видел как вы спите, например, ваша мама? За этим же трудно углядеть? Ну, ладно, дело не в том, насколько вы себя кусаете физически. Важно то, что вы едите себя психологически.

(В сновидениях представлены части психики самого пациента, то есть какие бы предметы и персонажи не были во сне, все ония являются проявлениями самого пациента. И кусание, по-видимому, это самокусание, это самоедство, это агрессия моей пациентки, а не агрессия профессора, который явился во сне.)

— Может быть. Я ем себя. Вон как уже похудела.

— Ну, хорошо, а ещё что снится? Ещё как терзает вас ваш любимый профессор?

— Терзает. Я иногда и заснуть из-за него не могу?

— А может быть, вы не засыпаете, ожидая страх, который появится после засыпания?

— Наверное. Но порой я несколько дней не могу заснуть. Слышу его шаги. Помогите, пожалуйста. Почему он напоминает мне о себе и не даёт спать. Он всегда как бы рядом. Вернее он рядом, а его нет… Он мне мерещится…

(По-видимому, это звуковые галлюцинации на почве невроза навязчивого состояния. Девушка осознаёт, что всё это является психическими заблуждениями её сознания. Поэтому говорить о психотической форме её заболевания говорить не приходится.)

— И всё-таки не могли бы вы подробнее рассказать о том, как он мешает вам спать?

— Ложусь я спать, выключаю свет. Хочу заснуть и чувствую, что он лежит у меня под кроватью, я слышу его дыхание. Заглядываю. Залезаю под кровать трогаю в темноте под кроватью, но там нет никого. И чувствую, что он лежит уже на кровати. То есть я слышу дыхание надо мной, т о есть когда я под кроватью. (Вздыхает).

— Так и что дальше. Вы не пытались с ним выйти на диалог?

— Пыталась. Дальше, я ложусь в кровать.

— То есть вы ложитесь к нему в кровать. Ведь вы говорите, что он был на кровати?

— Да, я хочу к нему приблизиться. Но, он и при жизни от меня ускользал.

— Когда вы, услышав его дыхание, ложитесь к нему, т о со страхом ложитесь?

— Я хочу к нему юркнуть под одеяло. Да, хочу, но чувствую его в кровати нет. Я лежу в кровати и опять слышу его дыхание под кроватью. Он уже гад! опять лежит под кроватью.

63
{"b":"99641","o":1}