ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Женщины созданы, чтобы их…
Настольная книга бегуна на выносливость, или Технология подготовки «чистых» спортсменов
Как Coca-Cola завоевала мир. 101 успешный кейс от брендов с мировым именем
Кукла затворника
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Разводы (сборник)
Кости: скрытая жизнь. Все о строительном материале нашего скелета, который расскажет, кто мы и как живем
Собака на сене и Бейкер-стрит
8-9-8
Содержание  
A
A

— То есть это в вас привилось… хотя это и не ваше родное… но вы вошли во вкус… Вы подсели как на наркотик на эту известность от Лёни Голубкова… Вам не хотелось есть это блюдо, но вас приучили его кушать и теперь вам хочется его есть больше и больше…?

— Да… да… вначале чувствовал себя дискомфортно… смущался… в первое время… потом стало нравиться… долго в одиночестве надоедает быть… нужна гармония… сначало я смущался… как в бане… все тебя рассматривают…

(Судя во всему мой пациент мордальным синдромом не страдает, то есть не испытывает эйфорию от узнавания и не приходит в упадок тогда, когда его не узнают).

— Как голый в том сне…

— Точно… так и есть… голый во сне это часть меня…

— Давайте разыграем психодраму. Сейчас Мавроди где находится?

— Он в тюрьме…

— Разыграем сцену встречи с ним… в тюрьме…чтобы произошло…

— Мы бы с уважением друг к другу отнеслись…

— Передайте ему что-нибудь…

— Я б наверное ему принёс фруктов… соку…

— Я говорю словами ему передайте что-нибудь…

— Он бы мне заулыбался… мы б наверно поговорили как брат с братом… обнялись бы…

— А как вы думаете… кто кому сейчас больше нужен вы ему или он вам…

— Тогда мы обои нужны были друг другу… благодаря ему я стал известным актёром…

— Вы с собой вслух разговариваете?

— Бывает…

— Вы разговариваете сами с собой потому, что вы одиноки… согласны?

— Да… да… с детства было… но мне одному было хорошо… Я любил одиночество… любил мечтать… о светлом… о романтике…

— А выбрали, наоборот профессию актёра… публичность… может быть вы с публикой… но в конце концов один… но перед публикой…но со своими персонажами…

— Это желание быть героем… я комфортно чувствую себя в одиночестве…

Мой пациент не одинок. У него есть хороший собеседник — он сам. Он принимает себя. Он может находиться долго сам с собой. Ему с собой не скучно. Согласно закону психологии, он способен принимать и любить других потому, что принимает и любит себя. Мой пациент — обладает большим чувством эмпатии, поэтому он актёр по своей сути, так как благодаря эмпатии может сопереживать своим персонажам и героям.

ИЛЛЮЗИОНИСТ АМАЯК АКОПЯН

— Что вы чувствуете? Судя по вашему лицу, вы находитесь в кризисе?

— Да скорее всего…

— Это возрастной кризис?

— Это и возрастной кризис, это и кризис психоэмоциональный, психофизический, кризис, душевный кризис, кризис внутри себя, сердечный кризис…

— На ваш взгляд, в чём причина вашего кризиса?

— Всё совпало, совпало с тем, что была глубокая неудовлетворённость с самим собою, я на протяжении многих лет жил с одной мыслью создания своего театра… Ходил к богатым людям, богатым банкирам, толстосумам, рассказывал им про идею. Люди выслушивают с радостью и удовольствием …и открыто говорят, что дескать ваш театр рассчитан на детскую аудиторию, а мы на детях сегодня заработать не можем.

(Видно, что мой пациент чего-то недоговаривает, не вскрыв главную причину своего кризиса.)- Примечания Рамиля Гарифуллина.

— И всё-таки с вами произошло нечто более страшное?

— Да…да… смерть отца, конечно удивительно повлияла на меня… сейчас… сейчас… повлияла… не то слово… это всегда большая потеря… Не думал я что смерть отца на долгое время меня в оцепенение вгонит. У меня такое ощущение… мало того, что я остановился, я остановился в движении, динамики нет никакой, куража нету. Сегодня меня на серьёзные роли как актёра не приглашают потому, что за мной тянется шлейф иллюзионистов, магов, волшебников. Я долго к этому шёл, я в этой маске долго сидел и я этой маской любовался. Худсовет когда смотрит на Амаяка Акопяна в образе Артузова, невольно задаёт вопрос когда же Артузов начнёт показывать фокусы. А я ведь профессиональный актёр, лицедей и кончал ГИТИС. За моей спиной множество сыгранных киноролей…

(Судя по всему смерть отца моего пациента усугубила недовольство своей профессиональной деятельностью, которая итак назревала. Складывается впечатление, что пациент устал от своего архетипа персоны — маски как некоей роли, представленной через телеэкран. Устал настолько, что желает поиграть уже в другие роли.)

— А какая у вас роль преобладает по жизни? Кто вы: отец, сын, сынок, вождь, ученик… Вы же по жизни не фокусник? Ведь есть люди, которые фокусники по жизни…

— И я по сравнению с ними младенец… Не знаю… видимо это такой образ собирательный…

— Может вы всё-таки вечный сын, блудный сын, который так и не возвратился к отцу. Вечный ученик своего отца, который всё время хотел достичь того, что делал его учитель?

— Ну, нет в учениках великих классиков я хожу по жизни… я учился всегда у своего отца.

(Мой пациент не желает осознать, что он в первую очередь ученик своего отца. О конкуренции с отцом мы узнаем позднее.)

— Проблема видимо в том, что все они думают, что вы иллюзионист и по жизни… то есть по жизни возьмёте где-нибудь и сфокусничаете. Ну, как с ним общаться-то? А в жизни вы фокусничаете?

— Вы по карманам лазаете? По сравнению с теми фокусниками, которые нас с вами окружают, я просто младенец.

(По—видимому, моего пациента явно и неявно всегда обижали, отождествляя с мошенниками, но мой пациент толерантен к таким оценкам потому, что это профессиональные издержки.)

— Вы всегда хотели быть иллюзионистом, смотря на отца…

— Нет… нет…с детских лет во мне боролись две страсти. В детстве хотел быть либо художником-живописцем, либо артистом-лицедеем. Детство моё прошло в мастерской Владимира Александровича Серова.

— Истоки ваши были не в иллюзионном искусстве…вы не стали художником-живописцем… и пошли по принципу наименьшего сопротивления?…

— Получается, что так… вы у меня прямо сняли это с уст…Но я стал художником в широком смысле этого слова… я работаю в другой манере как рисовальщик… это да… мои карикатуры до сих пор печатаются в газетах…

— А может быть не общество и среда виноваты, а виноваты вы, со своими личностными особенностями?

— Вы правы, я не осуждаю тех людей, которые не дают мне денег.

— Что вам как личности мешает воплотить свою мечту?

— Человека определяет четверг…

— Что же вам мешает внутри достичь того, что вы желаете?

— Во-первых звёзды не собираются в то красивое созвездие, которое бы мне благоволило, кто-то меня удерживает, что-то меня удерживает на протяжении многих лет, пяти лет. Сегодня не верят видимо в то, что Амаяк Акопян может создать театр, который будет прибыльным…

— Опять двадцать пять… среда виновата…

— Я сегодня должен обладать уникальными способностями продюсера, директора, финансиста, а потом уже режиссёр, художественный руководитель и актёр. Я не являюсь такой уникальной личностью, которая в себе сочетала бы в себе эти качества.

(Мой пациент весьма примитивно свёл причину своих проблем к проблеме способностей, но в действительности всё не так просто. Может быть просто доля теленаркотика маленькая, а мой пациент был подсажен на него. И сейчас у него посттеленаркотическая абстиненция. Резкое лишение телеэфира вызывает депрессию у всех телеведущих.)

— Сейчас теленаркотик принимаете?

— Я появляюсь на других каналах, я даю интервью, но это всё какая-то мелочь пузатая… (Очевидно, что это слабый теленаркотик по сравнению с прайм-таймом первого канала. Мой пациент как бы соглашается со мной. Можно предположить, что мой пациент потерял кураж, как он сам выразился, после смерти отца, как главной опоры жизни. Поэтому, было бы некорректно связать его кризис только с тем, что моего пациента лишили теленаркотика — телеэфира.)

— Расскажите мне свои сны…

7
{"b":"99641","o":1}