ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нельзя сказать, чтобы Гитлер был неспособен на глубокую и искреннюю любовь, как часто утверждают. Когда в 1931 г. его племянница Гели покончила с собой,[226] он пережил глубокое потрясение. Он хотел застрелиться, замкнулся в себе,[227] впал в тяжелую депрессию, мучил себя упреками и никогда с тех пор больше не ел мяса и животных жиров. Он запретил посещать комнату Гели в своей мюнхенской квартире на Принцрегент-плац, 16, кому бы то ни было, кроме себя и экономки Анни Винтер. Скульптору Йозефу Тораку он поручил сделать бюст Гели, который он впоследствии выставил в новой рейхсканцелярии. Художник Адольф Циглер, которого Гитлер ценил за его политическую позицию,[228] нарисовал ее портрет, который занял почетное место в большой комнате резиденции «Бергхоф» и был постоянно украшен цветами. Даже в своем частном завещании от 2 мая 1938 г. Гитлер вспоминает о своей покойной возлюбленной. «Обстановка комнаты мюнхенской квартиры, в которой жила моя племянница Гели Раубаль, — пишет он, — должна быть передана моей сестре Ангеле». Всему вышесказанному не противоречит то, что Гитлер относительно быстро пережил, по крайней мере внешне, это тяжелое событие (спустя 15 месяцев после самоубийства Гели попытку самоубийства совершает Ева Браун).[229]

Дочь мюнхенского учителя Ева Браун впервые встретилась с Гитлером в 1929 г. у его соратника, личного фотографа и друга Генриха Хоффмана в Мюнхене на Шеллинг-штрассе, 50. Неопытная 17-летняя светловолосая ученица монастырской школы сразу же очень понравилась ему, хотя он любил Гели, которая к тому времени уже год как жила с ним в Мюнхене. Когда бы он ни появлялся у Хоффмана, а это было довольно часто, он искал встречи с Евой Браун, которая, несмотря на то что Гитлер был на 23 года старше ее, была в восторге от него в отличие от своего отца и старшей сестры, работавшей в приемной у врача-еврея Мартина Леви Маркса. К концу 1930 г. они начали встречаться все чаще. Днем он ходит с ней в кино, обедает в ресторане «Остария Бавария», посещает оперу и приглашает ее на пикники в окрестностях города. Он все больше увлекается молодой девушкой, хотя симпатичная пышнотелая дочь Хоффмана Генриетта, которая была на три года старше Евы, пытается отодвинуть ее на задний план и завладеть Гитлером. Впоследствии она выйдет замуж за лидера нацистской молодежной организации Бальдура фон Шираха. Усилия Генриетты оказались бесплодными. Хотя Гитлер охотно видится с ней, шутит и ходит с ней в музеи, но относится к ней всего лишь как дочке друга, перед которым он чувствует свою ответственность. Вечера и ночи принадлежат Гели Раубаль, которой сразу же становится известно, что у ее дяди появилась подруга, с которой она не хочет встречаться. Гитлер любит Гели Раубаль, а с Евой Браун флиртует вне всякой меры. Обе девушки, не знакомые друг с другом, знают об этом и страдают, но каждая реагирует по-своему. После того как Ангела в отчаянии в сентябре 1931 г. покончила с собой, наступил час Евы Браун, и она сумела воспользоваться им, возродить своей самоотверженной любовью находившегося в тяжелой депрессии и подавленного Гитлера и полностью завоевать его расположение. Теперь он появляется с ней в обществе и по вечерам, приводит к себе на квартиру, а в начале 1932 г. она становится его любовницей. С тех пор она была всегда с ним, в горе и в радости, хотя и мучалась порой от вполне оправданной ревности. В письмах к сестре она называла его «фюрером». Под его чуткой опекой она расцвела с годами. В соответствии с «полученными указаниями» она держится в тени, по мере возможности занимается повышением своего образования, сидит на диете, занимается гимнастикой, переезжает в резиденцию «Бергхоф» и все же остается только бледной тенью фюрера, чья фотография стоит у нее на столе,[230] когда приходится садиться обедать в одиночестве. За тринадцать лет она начинает понимать, как мало для него значит брак. «Представить себе только, — говорит он 1 марта 1942 г., — как мало на свете людей, которым женитьба дала все, что они хотели — исполнение великих жизненных желаний. Это величайшее счастье, когда встречаются два человека, созданных природой друг для друга».

После смерти Гели Йозеф и Магда Геббельс, у которых Гитлер с удовольствием обедал, некоторое время ненавязчиво пытались познакомить фюрера с привлекательными женщинами. Так, например, они приглашали дочь знаменитого оперного певца Гретль Слезак, которой к тому времени едва исполнилось 30 лет, чтобы развеселить Гитлера и отвлечь его от мрачных мыслей. Насколько далеко зашли отношения Гитлера со светловолосой дочерью Слезака (бабушка которой была еврейкой), точно установить невозможно. Известно, однако, что супруги Геббельс немало позаботились, чтобы Гретль Слезак и Гитлер достаточно часто оставались наедине. После истории с дочерью Слезака Геббельс познакомил Гитлера с красивой, обаятельной, опытной и умной актрисой Лени Рифеншталь, которая со временем приобрела ни с чем не сравнимые привилегии и в конце концов получило право на съемки всемирно известного фильма об Олимпийских играх 1936 г. в Берлине, хотя на это претендовали такие опытные и международно признанные режиссеры, как Луис Тренкер. О характере отношений Гитлера с Лени Рифеншталь отсутствуют надежные доказательства.[231] Светловолосая, интеллигентная и эксцентричная актриса Мади Раль, которую также называли «фавориткой» Гитлера, после его смерти погрузилась в молчание.

Широко распространенное утверждение, что Гитлер был неспособен на плотскую любовь к женщинам, — это лишь порождение фантазии. В соответствии с опубликованными протоколами советской врачебной комиссии, которая якобы идентифицировала труп Гитлера в мае 1945 г., у покойного отсутствовало левое яичко, которого не удалось найти ни в мошонке, ни в семенных каналах, ни в малом тазу, что после опубликования протоколов привело к неверным выводам о Гитлере. Морель неоднократно исследовал половые органы Гитлера и сделал по этому поводу следующую запись: «Половые органы не имеют признаков аномалии или патологии, вторичные половые признаки выражены нормально». Врачи, которые 11 и 15 января 1940 г. проводили пробу на сифилис, также не отметили у Гитлера каких-либо аномалий. Даже если бы у Гитлера было только одно яичко, это не обязательно означало, что этим самым были ограничены его половые контакты. Люди, страдающие монорхизмом (имеющие одно яичко) или крипторхизмом,[232] — не такая уж большая редкость, и они, как правило, в состоянии вести половую жизнь, даже если и не всегда могут зачать потомство. Нет никаких сомнений, что Гитлер вел нормальную половую жизнь.[233] В этой связи недвумысленным представляется замечание Евы Браун, которое она в марте 1935 г. занесла в свой дневник. «Я нужна ему (Гитлеру. — Прим. автора) только для определенных целей, — жаловалась она. — По-другому, наверное, и быть не может… Когда он утверждает, что любит меня, то говорит правду, но только в данный момент». Личный вран Гитлера Тео Морель дал в 1945 г. показания перед американской комиссией, что Гитлер, совершенно очевидно, поддерживал сексуальные отношения с Евой Браун. В это же время он доверительно сообщил своему бывшему пациенту посланнику Паулю Шмидту (-Кареллю), что Ева Браун часто во время приездов к Гитлеру донимала его (Мореля) просьбами стимулировать лекарственными препаратами сексуальное желание Гитлера, которое в последние годы жизни снизилось в результате непрерывных болезней, переутомления, груза забот, ответственности и все более тяжелых поражений.

Фантастичным представляется и очень широко распространенное утверждение, что женщины, с которыми Гитлер устанавливал близкие отношения, были чаще всего «миниатюрными блондинками». Гели Раубаль, например, имела типично славянский тип лица и черные волосы. У Гитлера были женщины с черными, каштановыми, рыжими и светлыми волосами. Невозможно установить, отдавал ли он предпочтение какому-либо «идеальному типу» в отношении цвета волос. Его юношеская романтическая любовь Штефани была блондинкой. Блондинкой была и Ева Браун, хотя дантист Гитлера Блашке, который лечил и ее зубы, утверждал: «Самая малость перекиси водорода. Она не была такой уж блондинкой, ей приходилось слегка осветляться». С точки зрения фигуры Гитлер предпочитал женщин с пышной грудью, как у Марии Райтер (-Кубиш), Зигрид фон Лафферт и леди Митфорд, которая 3 сентября 1939 г., после того как Англия объявила войну Германии, пустила себе две пули в голову, но осталась жива.[235] Не отличавшаяся пышными формами Ева Браун, которой, разумеется, были известны вкусы Гитлера, на первых порах подкладывала себе в бюстгальтер платки, чтобы создать видимость большой груди. Своему дневнику она 10 мая 1935 г. доверила следующую горькую запись: «Как мне мило и бестактно сообщила фрау Хоффман, у него есть для меня замена. Ее зовут Валькирия,[236] и выглядит она соответственно имени, включая и ноги. Ему ведь нравятся такие размеры. Если это верно, то он ее скоро доведет до похудания, если только она не обладает способностью толстеть от огорчений». По возрасту возлюбленные Гитлера в основном были более чем на двадцать лет моложе его. Гели родилась в 1908 г., Мария Райтер (-Кубиш) в 1909-м, Ева Браун в 1912-м, леди Митфорд в 1914-м, а Зигрид фон Лафферт в 1916-м.

вернуться

226

Нет никакого сомнения, что в случае с Гели Раубаль речь идет о самоубийстве.

вернуться

227

Его близкие родственники ни до этого случая, ни после не видели его в таком состоянии. 23.12.1931 г. он послал своему любимому племяннику Лео Раубалю, брату Гели, деньги в виде подарка на Рождество, сопроводив их следующими словами: «Дорогой Лео! Мои сердечные поздравления тебе и тете Марии по случаю нынешнего печального Рождества… Твой дядя Адольф Гитлер». Гитлер не принимал участия в похоронах Гели в Вене, потому что у него не было на это ни физических, ни психических сил (личное свидетельство Лео Раубаля, сделанное им в 1967 г.). Однако 18.9.1932 г., за три месяца до того, как он отправил процитированную выше записку своему племяннику, он тайно съездил в Вену. Геббельс отметил эту поездку в своей книге «От кайзеровского двора до рейхсканцелярии»: «Фюрер выехал в Вену по частным делам. Никто об этом не знал, чтобы избежать стечения народа».

вернуться

228

Поскольку он обычно рисовал обнаженные модели, Гитлер порой шутливо называл его художником «голого тела Германии».

вернуться

229

Ева Браун 1 ноября 1932 г. попыталась покончить с собой, выстрелив себе в шею. В ночь с 28 на 29 мая 1935 г. она совершила вторую попытку самоубийства с помощью таблеток снотворного. Сестра Евы Браун Ильза подтверждает эти сведения.

вернуться

230

Личное свидетельство Луиса Тренкера (1967), который неоднократно обедал вместе с Евой Браун и видел при этом, как она ставила на стол фотографию Гитлера.

вернуться

231

Лени Рифеншталь в беседе с автором в сентябре 1970 г. вела себя подчеркнуто сдержанно и скрытно.

вернуться

232

При крипторхизме яичко не опускается к моменту рождения плода в мошонку. Оно отстает в развитии и не производит сперматозоиды, оставаясь, таким образом, бесплодным. Небезынтересны результаты исследования последствий монорхизма и крипторхизма в животном мире. Известно, что лошади и собаки, у которых наблюдается такая аномалия, имеют чрезвычайно злобный характер, так что их чаще всего приходится убивать либо кастрировать. Как установили в последнее время кинологи, речь здесь идет о наследственных дефектах, которые имеют место особенно при близкородственном скрещивании и наиболее часто встречаются у определенных пород. У собак это главным образом карликовые породы и породы с явно выраженным укороченным черепом, например немецкий боксер.

вернуться

233

Утверждение Рерса, что Ева Браун якобы была беременна от Гитлера, не доказано. Ильза Браун отрицает беременность и заявляет: «Моя сестра, совершенно определенно, никогда не была беременной. Если бы она забеременела, она ни в коем случае не прервала бы беременности. Это противоречило ее отношению к жизни. Так же как она не позволила Гитлеру в апреле 1945 года отослать себя из Берлина и умерла вместе с ним, точно так же она, конечно же, отказалась бы прервать беременность».

вернуться

235

Юнити Митфорд умерла в 1948 г.

вернуться

236

Во время войны он, как правило, отказывался от частных встреч с женщинами. Посещать ставку «Вольфсшанце» в Восточной Пруссии не имела права даже Ева Браун. Секретарши и поварихи были единственными женщинами, которых Гитлер мог там видеть. В резиденции «Бергхоф» он иногда сидел за столом (помимо Евы Браун) с женами своих гостей.

69
{"b":"99643","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дом, в котором горит свет
Как написать книгу, чтобы ее не издали
Ария для богов
Здоровые сладости из натуральных продуктов
Остальные здесь просто живут
Я тебя люблю?
Психология влияния
Семейная кухня. 100 лучших рецептов
Лед