ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Устав от назойливой опеки своей матери Ирины, молодой император вспомнил о своем далеком будущем тесте и подумал, что тот мог бы помочь ему хоть как-то облегчить бремя. Они обменялись несколькими письмами, и, конечно, Ирине это страшно не понравилось. Переписки оказалось достаточно, чтобы надменная государыня пересмотрела отношение к предполагавшейся свадьбе. Она усмотрела в браке своего сына с франкской принцессой угрозу трону, которым слишком дорожила. В 788 году она разорвала помолвку Константина с Ротрудой, и Карл вздохнул с облегчением.

Но этого нельзя было сказать о юной Ротруде. Она-то рассчитывала, уехав в Византию, избавиться от мелочных придирок и строгого надзора Фастрады и теперь плакала день и ночь. Расстроенный состоянием дочери, неспособный видеть, как она горюет, Карл решил, что лучшим средством ее утешить будет найти для нее любовника. Как раз в это время красавец Рогрон, граф Манский, изо всех сил старался показать, как ему приглянулась девушка. Карл поддержал молодого человека. Не прошло и месяца, как Рогрон стал любовником Ротруды, которая, конечно, сразу же перестала плакать.

Кое-кто из несведущих ожидал, что Карл возмутится сложившимся положением вещей. Но ожидания эти были напрасны. Карл прислушивался к голосу природы, к тому же страстно желал удержать близ себя своих дочерей, а потому ничего не замечал. Он не желал видеть ничего дурного ни в том, что Ротруда сожительствовала с Рогроном, ни в том, что Бертрада вступила во внебрачную связь с блестящим Ангильбертом. А другие девочки были еще слишком малы, чтобы мечтать о любви…

…Жизнь семьи короля франков стала тоскливой. Из Вормса и вовсе перестали выезжать. Даже сам Карл проводил месяц за месяцем в городе, покидая его разве что затем, чтобы чуть-чуть подняться вверх по реке на корабле. Для того чтобы хоть немного развеять скуку и избавиться от монотонности бытия, королевскому дворцу пришлось вспыхнуть и сгореть до основания… Да и это не могло помочь, пока рядом с королем была Фастрада, отравлявшая своей злобой все вокруг.

В конце концов и без того хрупкое здоровье Фастрады совсем ухудшилось, и это положило конец самому мрачному периоду жизни Карла. На Пасху 794 года, к великому облегчению всех чад и домочадцев, она умерла во Франкфурте (пришлось же все-таки хоть раз покинуть Вормс!). Карл, такой же счастливый, как и все остальные, поторопился захоронить тело в Сент-Альбан-де-Майнц. Фастрада оставила королю трех дочерей: Теодраду, которая впоследствии станет аббатисой в Аржантейле, Гильтруду – тоже будущую аббатису, но уже в Фармутье, и, наконец, Ротаиду, у которой не будет времени стать кем бы то ни было.

Поскольку славный король франков не сохранил ни малейшего приятного воспоминания от своего последнего брака, он не спешил найти Фастраде заместительницу. Прошло целых два года, прежде чем он нашел себе новую жену. На этот раз выбор пал на Лиутгарду, красивую белокурую немку, которая внешне немного походила на драгоценную Хильдегарду и была такой же, как она, веселой, нежной и обожающей любовь. Тогда начался самый блестящий в жизни Карла период. Он окончательно победил саксов, подчинил себе Европу вплоть до Эльбы, завоевал Италию, часть Испании, с помощью армии своего сына Пипина-Карломана покорил аваров, укрепил свою власть над множеством народов. Королевство франков выросло до размеров империи. Слава его гремела далеко за пределами его владений. Она донеслась до Востока, и сам известный нам по сказкам «Тысячи и одной ночи» калиф Гарун-аль-Рашид искал дружбы с ним. Папа Лев III прислал ему ключи от Рима вместе с церковной хоругвью. Физически Карл, несмотря на возраст, оставался все таким же энергичным и неутомимым.

Возобновились прекрасные поездки верхом – такие, как в прежние времена. Красавицы-принцессы, как когда-то Хильдегарда, следовали за отцом в повозке. Масштабы, какие приняла теперь его слава, и особое расположение, которое питал Карл к горячим источникам Экса-ла-Шапель, подтолкнули короля к тому, чтобы окончательно выбрать место для столицы своего государства. Строительство великолепных зданий тешило короля. Везли изумительный мрамор из Рима и Равенны. Комнаты, естественным продолжением которых были террасы, выходили на долину Рейна. Но самым любимым местом во дворце для самого Карла был бассейн. Он всегда фанатически увлекался плаванием и нередко приглашал приближенных к нему людей окунуться вместе с ним. Часто бывало, что в королевском бассейне одновременно плескались в чем мать родила до ста человек.

Такую жизнь вполне можно было бы назвать абсолютно счастливой. Но, увы, белокурая красавица Лиутгарда оказалась не здоровее Фастрады. 4 июня 800 года она скончалась в Туре, по дороге в Рим, где Карла ожидал апофеоз его славы. Она не увидела, как под сводами собора Святого Петра папа Лев III возлагает на голову короля императорскую корону, не услышала ни торжественного перезвона рождественских колоколов, ни восторженных восклицаний всех присутствовавших на церемонии франков. А Карл, только что родившийся для бессмертия как император Запада, с этих пор стал естественным противовесом для императрицы Востока.

Правда, императрица, а это все еще была Ирина, поначалу не поняла, насколько значительно продвинулся Карл в своем величии. Она по-прежнему держалась за свое превосходство, за свое главенство во всем, и самым убедительным тому доказательством стал ее поступок трехлетней давности, когда Ирина приказала ослепить и отправить в изгнание своего сына. Жажда власти оказалась сильнее материнской любви. Но тем не менее, подумав и постаравшись преодолеть свое отвращение к варварам, она нашла, что, может быть, было бы и недурно соблазнить этого западного медведя. Для этого она милостиво послала Карлу одну из драгоценнейших византийских реликвий, которых, впрочем, там было предостаточно. Но тем не менее изготовленная без единого шва туника Христа, присланная ею, была воспринята новым императором как бесценный дар и была им в весьма торжественной обстановке передана в Аржантейльскую церковь, где она хранится и в наши дни.

Кроме драгоценной реликвии, Ирина предложила Карлу еще кое-что, по ее мнению, почти столь же драгоценное: собственную руку.

Соблазненный перспективой столь блестящего союза двух империй, к тому же снова ставший вдовцом, что абсолютно его не устраивало, Карл радостно согласился на это предложение. К сожалению, грандиозному проекту не суждено было осуществиться: люди посильнее Ирины свергли ее с престола до того, как император с императрицей успели заключить брак.

В конце концов Карл проникся отвращением к законному браку, – может быть, потому, что после Хильдегарды ему так и не удалось найти женщину, которая так же подходила бы ему. Несмотря на то, что ему уже перевалило за шестьдесят, его темперамент не стал менее пылким. Король завел себе нескольких сожительниц, красивых и свежих девушек, рядом с которыми к нему легко возвращалось хорошее настроение.

Хотя история любит собирать слухи и сплетни, она сохранила для нас имена лишь четырех из них. Скорее всего со своим вулканическим темпераментом он должен был иметь гораздо больше любовниц. Всемогущество юного тела по отношению к Карлу все возрастало и возрастало. Постоянные сожительницы занимали положение почти такое же, как законные супруги, кроме них, при дворе в Эксе было не счесть прекрасных дам, мимоходом одаривавших могущественного властителя своими милостями, а также хорошеньких служанок, раз-другой столкнувшихся с ним в каком-нибудь дворцовом коридоре или в живописном лесном уголке.

Первую из «официальных» сожительниц звали Мальдегардой. Это была здоровая и крепкая девушка, которой хватало здравого смысла доказывать свою неутомимость в любой области. Она сопровождала императора в Саксонию, в Фрисландию и в Венгрию в лучших традициях Хильдегарды и благодаря этому сохраняла свое место в течение двух или трех лет. Она чуть было даже не вышла замуж за Карла, настолько он был ею очарован и настолько она напоминала ему его дорогую покойную супругу.

16
{"b":"99661","o":1}