ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА 23

Рената ходила взад и вперед по вестибюлю маленькой гостиницы в Серебряной Долине. Она слыша шум наверху: это шериф Коллинз выговаривал своей дочери, а Паркхерст обнаружил, что Рената исчезла. Отец сбежал с лестницы, устремив взгляд на открытую дверь, но остановился, заметив, что дочь стоит посередине вестибюля. Она знала, что плащ закрывает почти все ужасное зеленое платье, и отбросила капюшон. Она почти спокойно ждала, когда отец подойдет к ней, стараясь не обращать внимания на то, что душа ее словно умерла.

– Я сделаю это, – тихо сказала она, прежде чем отец смог обругать ее за обман. – Я выйду замуж за Иденуэрта. Но у меня есть условие. – Она больше не была маленькой девочкой: перед ним стоял взрослый человек, который говорил с ним на равных. – Мы не уедем из Серебряной Долины, пока Джейк не будет оправдан. Я не хочу, чтобы у меня на совести была его смерть. Суд состоится через девять дней. После этого мы вернемся в Филадельфию и устроим тихий развод, как предлагает мать. Я выйду замуж за Иденуэрта, он заплатит твои долги, и я поеду с ним в Англию. Это тебя устраивает?

– Рената. – Он хотел было протянуть к ней руку, но в последний миг остановился. – Это для твоего же блага, дорогая. Со временем ты забудешь… все это.

Забыть? Она никогда не забудет ни одного мгновения, проведенного с Джейком. И не хотела бы это забыть. И даже боль, которую она сейчас переживала.

– Ты согласен с моим условием?

– Если ты этого хочешь, – тихо ответил он. Рената подавила слезы, готовые хлынуть из глаз.

Что она хотела? Ей никогда не получить того, чего она хочет. Она лишь надеялась, что сможет увидеть, как будет оправдан Джейк, и спасти отца от разорения. Это все, что она может сделать. Но это не то, чего она бы хотела. Она бессознательно погладила пальцами мягкую рубашку, которую держала в руках.

– Я отказываюсь сидеть взаперти оставшиеся девять дней, – холодно произнесла она. – У меня в этом городе есть друзья, и я хотела бы проводить время с ними, а потом попрощаться. Даю слово, что не убегу.

Отец безуспешно попытался развеселить ее ласковой улыбкой.

– Мне этого достаточно, дорогая.

Его улыбка и нежность никак не смягчили сумрачное лицо Ренаты.

– Я очень устала, – сказала она, отворачиваясь от него. – Думаю, что лягу пораньше сегодня, так что не беспокойтесь и не приносите мне обед. Фелисии надо будет вернуть ее вещи, я полагаю. – С этими словами она медленно поднялась по лестнице.

Паркхерст с тяжелым сердцем проследил за удаляющейся младшей дочерью. Рената всегда приносила радость в их дом, в их жизнь. Она во всех и во всем видела только хорошее. Именно Рената поддерживала его в трудные дни, когда умирали чахоточные или сердечные больные. Рената, которая с четырех лет очаровывала каждого, кто ее видел. Он не винил себя за перемены, происшедшие с ней… Он лишь сделал то, что было хорошо, правильно для Ренаты. Этот проклятый Джейк Вулф разрушил ее жизнь, погубил его девочку.

Но все это изменится, как только они уедут из Серебряной Долины и от Джейка Вулфа. Иденуэрт – завидный жених, мужчина, за которого бы с радостью вышла замуж любая женщина. Рената поймет это… и скоро. Ей придется понять.

* * *

Лорд Иденуэрт изучал интерьер единственного салуна Серебряной Долины. Он сидел в углу, спиной к стене, так он чувствовал себя безопаснее. Никогда за всю свою спокойную жизнь он не испытывал по отношению к себе такой открытой неприязни, и ему захотелось пропустить стаканчик или два, а может… три.

Будучи единственным увеселительным заведением в этом несуразном городишке, салун оставлял желать много лучшего. Мебель больше подошла бы для растопки камина: стулья Опасно шатались, а грубо обструганные столы готовы были обрушиться под бременем лет. И, конечно же, мебель соответствовала клиентам – немытым, невоспитанным ковбоям и горожанам.

Да, ему действительно очень надо выпить.

И еще один стакан.

Что-то в его планах пошло вкривь и вкось. За те три дня, что прошли со времени разговора Ренаты с отцом, когда она согласилась выйти за графа замуж, развестись со своим мужем-язычником и стать леди, Иденуэрт сам начал сомневаться в своих планах.

Он не был уверен, что по-прежнему хочет взять ее в жены.

Всегда такие ясные глаза ее затуманились, свет покинул их, а улыбка… улыбка, покорившая его сердце, – тоже исчезла. Если бы он хотел получить вечно надутую, сварливую жену, – он мог бы отыскать ее среди дюжины подходящих невест в Англии. Но Рената была совсем другой – такой живой, не прирученной, веселой и отважной. Она была яркая, а он – тусклый. Каждый день являл для нее какое-то новое чудо, а он давно уже потерял интерес к жизни. Иденуэрт представляя, как покажет ей Лондон, свои обширные поместья, увидит, как разгорятся ее глаза. Он мечтал показать ей мир и заново его увидеть глазами Ренаты.

Люди могут судачить, что он взял себе невесту, которая не была девственницей, но это не слишком заботило его. Он не был очень страстным человеком, но хотел бы от нее наследника, к тому же, плотские утехи с Ренатой наверняка принесут ему удовольствие. Однако не в этом была причина его влечения к ней.

Вовсе нет. Но бледное создание, которое уже три дня не покидало отель, не было той Ренатой, которую он желал. Возможно, со временем он сможет вернуть свет в ее глаза. Но если нет?

И все-таки он был человеком слова. Он женится на девушке и спасет ее, отца от разорения. Если она не обретет вновь свой буйный нрав, тогда он просто оставит ее в поместьях Иденуэрта, а сам продолжит странствовать по свету.

Он сморщился и знаком приказал подать еще стаканчик виски, а потом убедил бармена оставить на столе всю бутылку. Бармен окинул его ядовитым взглядом, в котором читалось отвращение. Впрочем, такими взглядами его награждали и другие жители городка. Что он такого сделал? Ничего. Совсем ничего.

– Ты и правда собираешься замуж за этого милашку-англичанина? – снова спросил Донни Бойль Ренату.

– Да, – просто, без эмоций ответила Рената. – Вы мне поможете? Я не успокоюсь, если буду думать, что Джейка повесят за то, чего он не делал. Что бы там ни было… но он не способен на убийство.

– Они с Кенни враждуют уже несколько лет, – скептически сказал Бойль, несмотря на то, что недавно защищал Джейка.

– Но это никогда не заходило так далеко, – выпалила Рената. – Почему же сейчас? Вы все так уверены, что Джейк способен на бессмысленное насилие… вы видели в нем когда-нибудь признаки этого? Что-нибудь другое, кроме его… злого взгляда?

– Джейк всегда легко пускал в ход свои кулаки. Но он никогда никого не убивал, это я знаю, – признался Донни.

Дженни Бойль накрыла рукой ладонь Ренаты.

– Что случилось? – спросила она таким теплым, материнским тоном, каким с Ренатой никогда не разговаривала мать. – Позволь нам помочь тебе.

Рената попыталась улыбнуться, но это был лишь слабый отблеск улыбки.

– Я понимаю, что веду себя ужасно, но я очень устала. – Она не могла сказать никому из них, что каждую ночь меняла материнские сорочки на хлопковую рубашку Джейка, но сон ее все равно был беспокойным и прерывистым. – От всего – от Джейка, пожара, моих родителей, лорда Иденуэрта… Как только Джейка оправдают, я сумею привести свою жизнь в порядок. Знаете, у Иденуэрта есть замок. – Она постаралась, чтобы голос ее звучал воодушевленно. – Огромный замок, ему триста или четыреста лет – это исторический заповедник, у меня будут сотни слуг, он обещал мне, что мы поедем в кругосветное путешествие. Разве это не чудесно?

Дженни Бойль слегка улыбнулась ей.

– Это звучит, как сон наяву. – Однако по ее голосу Рената поняла, что ей не удастся провести эту женщину.

Или кого бы то ни было другого. Зеркало говорило Ренате, что ее глаза стали тусклыми, щеки побледнели, и на них не было обычного румянца. Джейк все это забрал у нее, он унес и то, что она воспринимала как дар. Любовь. Надежду. Веру, что у нее всегда будет то, чего ей хочется больше всего на свете.

43
{"b":"99665","o":1}