ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мне очень жаль. – Проповедник помог отцу Ренаты встать на ноги и не отпускал его, удерживая за лацканы, окидывая его взглядом с головы до ног. – Вы не ушиблись?

– Отпустите меня, дурак! – закричал Паркхерст, и священник так и сделал.

Но было уже поздно. Джейк наклонился и поднял Ренату с пыльной улицы, едва замедлив галоп жеребца. Они пролетели мимо дилижанса и остолбеневших зевак. Близняшки Габриэля подпрыгивали, хлопали в ладошки и визжали от восторга, восхищенные тем, как их дяденька Джейк похитил Ренату. Их веселые возгласы затерялись в шуме и ропоте толпы.

Уильям и Сесилия Паркхерст стояли в застывшей тишине, а Персиваль выказал свои чувства лишь тем, что устало вздохнул. Ну и хорошо. Это все к лучшему, – подумал он.

В стране, в которой было такое сокровище, как Рената, и такая находка, как ее кузина Мелани, наверняка можно было найти другую, не менее очаровательную женщину.

Персиваль продирался сквозь толпу, пока не добрался до священника.

– Прекрасно сработано, Реверенд, – тихо сказал он. – Надо сказать, я потрясен.

Священник торжественно посмотрел на Персиваля, однако лицо его вспыхнуло. Этот человек не привык к обману, – решил Персиваль.

– Господь и я не любим, когда наше дело не доводится до конца. – Священник, очевидно, распознал в Персивале неожиданного союзника, ибо позволил себе слегка улыбнуться. – Особенно, когда оно было так хорошо начато.

ГЛАВА 32

Как только город остался позади, Джейк замедлил шаг. Он крепко держал Ренату прямо перед собой, прижимая ее голову к своей груди и надежно обхватив рукой за талию.

Он ожидал, что она будет сопротивляться, но нет. В сущности, когда он наклонился, чтобы подхватить ее, она протянула ему руки. И это подало ему надежду.

Дилижанс давно уже должен был уйти, и он рассчитывал беспрепятственно проехать через Серебряную Долину. Но когда он увидел «конкорд», то дважды подумал о своем поспешном решении. Что он мог ей сказать? О чем он думал, когда вихрем вырвался из дома отца?

И тогда она вышла на улицу в ожидании его. Теперь она замерла, прижимаясь к нему, а ее золотисто-рыжие локоны выбились из прически и завивались вокруг лица и спины.

Когда Джейк убедился, что никто не гонится за ними, он остановился посредине грязной дороги. От копыт жеребца поднималась пыль, а легкий ветерок разносил эту пыль.

Рената обратила к нему полное ожидания и надежды лицо. Ее зеленые глаза были широко раскрыты – такими он никогда их не видел.

Джейк взял ее за подбородок. Его пальцы касались ее так нежно, что она почти не чувствовала их. Что же ему сказать, чтобы она не уехала? Есть так много слов… он пытался придумать что-нибудь романтичное и сильное, нечто такое, что подвигнет ее остаться с ним. Но он никогда не был красноречивым. Иденуэрт мог увещевать ее прелестными речами, а он – нет.

– Не уезжай, – хрипло прошептал он.

Лицо ее тронула улыбка – он понял это по глазам Ренаты, но она заколебалась.

– Назови мне хоть одну вескую причину, почему я должна остаться, Джейк Вулф, – нежно попросила Рената.

Джейк поглядел ей в лицо и понял, что никогда не будет счастлив, если она уедет. Она была лучшим из того, что есть на свете. Она олицетворяла собой все, без чего он жил: надежду, счастье, любовь. Он мог лишь позволить своему сердцу сказать за него.

– В глазах твоих горят звезды, а в улыбке – светит солнце, и, если ты уедешь, ты оставишь меня во тьме. – Джейк не сводил с нее взгляда. – Оставайся со мной, потому что я люблю тебя.

И тогда Рената улыбнулась и обвила руками шею Джейка. Именно эти слова она хотела услышать. Он любит ее. Он не мог даже припомнить, почему так боялся высказать эти слова вслух… чего он боялся?

– Я так люблю тебя, Джейк, – прошептала она ему на ухо. – И кроме того, есть еще одна причина, почему я должна оставаться с тобой.

– И что же это? – Джейк крепко прижимал ее к себе, а на губах его заиграла слабая улыбка.

– Я… в довольно деликатном положении.

– Ты больна? – притворился непонимающим Джейк.

– Нет, я… – Она отпрянула и посмотрела ему в лицо, глаза ее сияли. Она сильно хлопнула его по груди. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Джейк. Ребенок. – Она прикусила нижнюю губу, ожидая, что он ей на это ответит. Джейк не мог удержаться от улыбки, которая расползлась по его лицу, а потом наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Долго же ты мне об этом не говорила, Рената Мария Вулф, – прошептал он, неохотно отрываясь от нее.

– Ты знал? Джейк кивнул.

– Иденуэрт мне сказал. – Улыбка его немного померкла. – Не могу поверить, что ты ему сказала, а мне – нет.

– Ну, тогда…

Джейк поцелуем заставил ее замолчать.

– Отныне ты будешь мне говорить все, не важно о чем. А в следующий раз, когда мы сотворим младенца, я узнаю об этом первым.

Рената улыбнулась во весь рот. Глаза ее сверкали, как изумруды.

– Младенец, – прошептала она. – Когда ты сказал об этом… мне это показалось таким реальным.

Джейк не мог сказать, сколько времени просидели они на черном жеребце. Жаркое солнце припекало им головы, а жеребец беспокойно переступал ногами. Он целовал свою жену, свою Ренни вновь и вновь, он был счастлив прижимать ее вот так к груди и осыпать легкими поцелуями ее губы, шею, щеки. Время остановилось, в небе висело солнце, ветер тоже замер, и Рената взяла в руки его лицо и вглядывалась в его бездонные глаза.

Рената никогда не знала человека, сильнее Джейка и такого же нежного. Он пытался скрыть свою нежность от всех – и даже от самого себя, – но Рената обнаружила ее и собиралась удержать ее навсегда.

– Знаешь, а ты была права, – лениво растягивая слова, произнес Джейк.

– В чем? – почти сонно спросила Рената. Джейк мог устроить так, что она забывала обо всем на свете. В этом заключалась его особая магия.

– Во всем. Мой отец, сестры… – Лицо его немного помрачнело. – Мы нужны им, оба. Коринна была жестокой женщиной, но она была им матерью.

Рената погладила затылок Джейка и запутала пальцы в его волосах. В первый раз он признал, что дочери Коринны были ему сестрами… его семьей.

– Им повезло, что у них такой брат, как ты. – Она поцеловала его, а потом вдруг резко отшатнулась. – О, Боже!

– Что случилось?

– Мне надо вернуться, – прошептала Рената, и Джейк, нахмурившись, отодвинулся от нее.

– Куда вернуться?

– Мне надо повидаться с отцом, прежде чем он уедет, – объяснила она.

Джейку это не понравилось.

– Напиши ему письмо, – тихо сказал он.

– Не могу, – покачала головой Рената. – Мне надо поговорить с ним… с глазу на глаз. – Она чуть нахмурилась. Выходит, она предает отца ради собственного счастья?

Джейк заворчал, однако повернул жеребца, и они направились в город. На этот раз он пустил лошадь медленно, почти ленивым шагом. Рената прислонилась к Джейку спиной, чувствуя, как напряжено его тело.

Когда они подъехали к дилижансу, все взоры обратились к ним. Кучер уже был готов трогать, а отец Ренаты кричал ему, что дочь еще не вернулась и надо ее подождать. Мать взволнованно ходила взад и вперед в отдалении от толпы зевак. Сэм и Аликс первыми увидели приближавшихся Ренату и Джейка и принялись возбужденно размахивать руками.

Джейк остановился возле тротуара, и Рената прочитала в его глазах сомнение. Он что, думает, что она бросит его? Навсегда? Рената улыбнулась ему, в надежде, что улыбка эта объяснит все, что у нее на сердце.

Выражение глаз Джейка смягчилось, он с обычной сильной грацией соскочил с жеребца, и Рената спрыгнула в раскрытые руки мужа. Джейк осторожно, чтобы не причинить ей боль, поймал ее.

– Боже праведный! – закричала Сесилия. – Он же мог уронить ее на землю! – Все посмотрели на нее, как на сумасшедшую, а Рената поняла, что ее мать – единственный человек, который не понимает, что Джейк ни за что на свете не причинит ей вреда. – Она же могла сломать себе шею! – продолжала свою тираду Сесилия. – Шериф! Арестуйте этого человека!

59
{"b":"99665","o":1}