ЛитМир - Электронная Библиотека

«Началось! – сообразил он, мгновенно трезвея. – Как я и предполагал, алчность взяла верх над осторожностью. Теперь тихо уйти не получится. Хотя попробую-ка я их малость остудить. Может, и удастся уйти без долгой драки…»

Продолжая держаться за плечо товарища, проклятый резко нагнулся вперед и вполсилы врезал тому, кто минуту назад ударил его. Предполагалось, что удар отправит нападавшего в полет через весь зал. Однако коварное вино продолжало действовать на Гарола и удар получился не очень. Противника лишь несколько раз развернуло вокруг себя и сбило с ног. Уже через несколько секунд он стоял на четвереньках и ругался на чем свет стоит.

– Бей их! – зло заорал он, так и не сумев подняться. – Бей гадов! Без пощады!!! И отвечая на призывы товарища, куча пьяных матросов бросилась в драку.

Будь Гарол сейчас трезв или хотя бы имейся у него клинок под рукой, выжившие еще долго благодарили бы своих богов за чудесное спасение. Однако выпитое давало о себе знать: мысли потеряли привычную четкость, а руки – скорость и точность движений. Теперь, хотя проклятый бил мощно и часто, его удары по большей части приходились куда попало и в пьяном угаре оставались незамеченными.

Впрочем, дела у него шли довольно неплохо, несмотря на значительный перевес нападавших в численности. А все потому, что когда противники стали слишком давить на него, Гарол сделал единственное, что ему оставалось. То есть раз уж сбежать или хотя бы сдаться не представлялось возможным, он стряхнул с лавки впавшего в ступор Лиора и принялся орудовать ею. Каждый удар отправлял на пол по нескольку врагов, причем один, и а то два, так и оставались валяться, корчась от боли.

Кардинальное решение быстро выправило ситуацию. Теперь проклятый неспешно наступал, а матросы отходили назад под мощными ударами лавки. Однако очень скоро удача показала, что фаворитов у нее нет. Очередной удар закончился громким треском, и в руках у разбушевавшегося Гара осталась едва ли треть от былого оружия. Противник мигом сообразил, что это прекрасный шанс перейти в наступление. И пока их враг удивленно рассматривал то, что осталось от лавки, осмелевшие матросы ринулись в контрнаступление. Только на этот раз кроме кулаков они размахивали ножами и дубинками.

Опять же, трезвым Гарол без проблем разделал бы всех их под орех. Даже голыми руками. Но то трезвым, а сейчас он не успел даже заметить множества ударов. Вернее, заметить-то он их успел, но не среагировал вовремя. Слишком сильно нынешнее состояние отличалось от давно ставшего привычным – без боли, слабости, вязкости мыслей…

Одна дубинка рухнула на плечо, другая заехала в живот. И все бы ничего – после таких попаданий даже живое тело еще могло двигаться, но потом до проклятого дотянулись ножи. Печень, кишки, горло, легкие в нескольких местах и сердце – вот что успели проткнуть враги до того, как проклятый, взмахнув остатками лавки в руках, отбросил их назад. Впрочем, большего сделать он не успел.

Отравленный алкоголем и болью разум не мог больше поддерживать израненное тело. Гарол неуверенно покачнулся вперед-назад и, выронив кусок лавки, рухнул на пол. Из-под него стала стремительно разбегаться лужа крови…

***

Мерно покачивая головой, уже почтенного возраста осел неспешно тащил за собой старую и жутко скрипучую телегу. На козлах сидел полуседой старик в серой хламиде. Он не первый год ездил этим маршрутом, и каждый раз его тянуло поговорить. Однако поскольку ездил он всегда один одинешенек, то разговаривать ему приходилось по большей части с самим собой или же со своим ослом. Вот и сейчас старый Укро тихо беседовал ни с кем.

– И вот мы опять едем этой дорогой. Сколько времени прошло с того момента, как мы прошли по ней в первый раз? Не день. И не год даже. Много времени прошло. Очень много. А сколько прошло с того времени, как мы проезжали по ней в последний раз? Мало, совсем мало! Люди стали убивать друг друга чаще. Значительно чаще, и это прискорбно…

– И-и-и-а-а-а! – от всей души прокричал приостановившийся на мгновение осел, но старик даже не вздрогнул.

– Да-да, ты прав! – несколько раз быстро кивнул Укро, и чуть тронул верёвку, заменявшую поводья, понукая «собеседника». – Абсолютно прав, друг мой. Это лишь неверные. Они не верят в Отца нашего небесного. Они слепы и глухи. И поэтому убивают друг друга, ведь свет Ар'урила еще не коснулся их. Поэтому они страдают глубоко внутри, и поэтому причиняют боль другим. Бедные чужеземцы …

На этом старик вдруг смолк. Будь здесь кто-то, он мог бы предположить, что Укро заснул. Однако осел этим не интересовался, а больше предполагать было некому.

– …а ведь еще совсем недавно мир выглядел иначе, – вдруг ни с того ни с сего вновь заговорил старик, как будто продолжая разговор с кем-то. – И все было совсем по-другому. Чужеземцев не пускали в эти земли, поэтому не было Ямы[17]. И мы тогда еще не ездили. И серой тропинки[18] тогда еще не существовало…

Постепенно старик сбился на шепот, а потом и вовсе смолк. И оставшуюся часть пути он так и прошла в молчании. Подъехав к краю Ямы, он неспешно перебрался в телегу и, сдернув покрывало, стал спихивать трупы вниз. Для столь пожилого человека это оказалось довольно непросто, однако сказывался многолетний опыт.

Закончив, Укро вернулся на свое место и привычно отправился в обратный путь.

***

– А-а-а!!! – неистово проорал Гарол, когда скрип телеги и бормотание старика стихли. – Все демоны Бездны, я и забыл, как все-таки больно быть живым!!! Аргх, проклятье! Вот мне и расплата за небольшую попойку. Тьма, как же все болит!..

С трудом перевернувшись, проклятый приподнялся над костями, на которые их сбросили с приличной высоты.

– Лиор! Лиор, ты там как? – дыша через силу дырявыми легкими, спросил Гар друга. – Пришел в себя или нет еще?..

Вместо ответа тот помахал рукой и, сев, указал на свое горло. Присмотревшись, Гарол сообразил, почему товарищ не отвечал. Все-таки с перерезанным горлом говорить было довольно проблематично.

– Понятно, – кивнул проклятый ему. – А в остальном как? Цел?.. Лиор несколько раз осторожно кивнул.

– Хорошо, поможешь мне выбраться отсюда, а то что-то я плохо еще телом владею от боли. А нам стоит поспешить – другие наверняка уже отправились. Любитель выпить еще раз кивнул и, поднявшись на ноги, помог встать другу.

***

Отряд они нагнали только под утро. Храв скептически оглядел их помятый вид и никак его не прокомментировал. Лишь ткнул пальцем в несколько тюков.

– Одежда. Оружие. Еда. Лекарства и бинты, – по очереди назвал он их содержимое.

Глава 3

I'll be back…

Одиссей

Провиант кончился еще три дня назад. С водой пока проблем не было, но постоянное чувство голода изматывало сильнее самого путешествия. Как на зло, по пути отряду не повстречался даже завалящий кролик. Ей богу, не пожалел бы последних патронов ради такого случая! Да хоть бы и не кролик, в конце концов, пусть даже собака!!! Тут уж не до брезгливости. Однако никого не встречалось.

Я, как мог, старался держаться и не подавать виду, насколько мне хреново. Надеялся таким образом подбодрить ребят. Показать, что всё не так плохо. Мол, я держусь, и вы не отставайте! Не теряйте надежду и как-нибудь выкарабкаемся, не в таких переделках бывали. Но моя тактика дала обратный результат.

Вместо того, чтобы приободриться, они лишь мрачнели, глядя на меня. Вспоминая это сейчас, могу предположить, что тогда они, наверное, считали, будто я прячу от них еду, но старательно загоняли такие мысли поглубже. Иначе бы почему мне никто не бросил обвинения в лицо?! В любом случае, этот гнойник постепенно назревал, пока однажды не лопнул. Очевидно, мое оптимистичное «Новый день настал, так постараемся и сегодня не сдохнуть!» стало последней каплей…

вернуться

17

 Яма – специальный глубокий колодец самого различного диаметра и глубины (в зависимости от требуемой вместимости), в который сбрасываются трупы всех, не верующих в Ар'урила.

вернуться

18

 Серая тропинка – дорога, по которой тела отвозят в место захоронения. Название пошло от цвета ритуальных одежд могильщиков.

51
{"b":"99694","o":1}