ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Пока нет.

— Если увидите, дайте мне знать.

— Черта с два! Вы разве забыли, что я вытянул длинную травинку, а это дает мне исключительные права на дерево. Что бы я здесь ни нашел, все принадлежит мне одному.

Райт рассмеялся.

— Я только хотел вам помочь.

— Благодарю, в помощи я не нуждаюсь. На какой я сейчас высоте?

Пауза. Стронгу была хорошо видна маленькая, как сигарета, фигурка Райта, который склонился над контрольной панелью лебедки. И спустя немного:

 — Сто шестьдесят семь футов. Еще сто двадцать, и вы поравняетесь с первой ветвью… Как вы себя чувствуете?

— Вполне прилично.

— Хорошо. Сообщите, если возникнут какие-нибудь неполадки. Даже самые незначительные.

— Непременно.

Стронг выключил передатчик.

Становилось все сумрачнее. Нет, не сумрачнее. Зеленее. Чем выше он поднимался, тем глубже становился оттенок бледного хлорофиллового сияния, в которое, с трудом просвечиваясь сквозь бесчисленные наслоения листвы, превращался солнечный свет. В нем шевельнулся страх дерева, но он поборол его, прибегнув к способу, которому его научили еще в школе древорубов. Способ этот был очень прост: “Займитесь чем-нибудь, чем угодно”. И он произвел инвентаризацию оборудования, прикрепленного к металлической полосе основания лифта: древоколья, древорацион, одеяла; древопалатка, обогревательный прибор, молоток для забивания кольев; тросомет, резак, санитарная сумка; пояс альпиниста, веревочное седло, шнур для ветвей (к основанию лифта был прикреплен только конец шнура с кольцом, сам же шнур спускался вниз, к подножию дерева, где лежал постепенно уменьшавшийся моток); агрегат Тимкина, древощипцы, фляжка…

Наконец лифт втянул его в нижние слои листвы. Он ожидал, что листья будут огромными, но они оказались маленькими и изящными и напомнили ему листья красивого сахарного клена, который когда-то в изобилии произрастал на Земле. Вскоре перед ним возникла первая ветвь, и стайка алых птиц-хохотушек встретила его появление жутким издевательским смехом. Несколько раз они облетели вокруг Стронга, бесцеремонно разглядывая его своими серповидными глазками, потом спиралью взвились к верхним ветвям и исчезли.

Эта ветвь была подобна хребту, который, вырвавшись из горной цепи, навис над деревней. Ее боковые отростки сами по себе были настоящими деревьями, и каждый из них, упав, мог бы разрушить по крайней мере один из этих домиков, столь милых сердцу коло­нистов.

В который уже раз Стронг с недоумением спросил себя, почему коренные жители 18-й планеты звезды Омикрон Сети строили свои деревни вокруг основания подобных древесных чудовищ. Разведывательная экспедиция в своем доклада отметила, что аборигены, несмотря на умение строить красивые здания, на самом деле были очень примитивны. Но даже если так, все равно они должны были знать, какую потенциальную опасность таили эти гигантские деревья во время гроз; и прежде всего они должны были понимать, что избыток тени ведет к сырости, а сырость — предвестник гниения.

Совершенно очевидно, что они до этого не додумались. Потому что из всех построенных ими в свое время деревень, только одна эта не сгнила и не превратилась в отвратительные зловонные развалины; так же, как это дерево было единственным, не заболевшим той странной болезнью, от которой, как предполагали, засохли и погибли все остальные.

Разведывательная экспедиция утверждала, что местные жители строили селения вблизи деревьев потому что деревья эти являлись для них объектами религиозного поклонения. И хотя эту гипотезу, несомненно, подтверждало то, что, когда деревья начали умирать, аборигены, все без исключения, ушли в “пещеры смерти”, расположенные в северных пустынях, Стронг все же не мог до конца согласиться с ней. Судя по архитектуре домов, аборигены отличались практичностью и большим художественным вкусом, а практичные мыслящие существа вряд ли пошли бы на массовое самоуничтожение только потому, что их религиозные символы оказались подверженными болезням. К тому же Стронгу приходилось и раньше рубить деревья на многих заново открытых планетах, и он неоднократно убеждался, что Разведывательная Экспедиция достаточно часто ошибается.

Листва окружала его со всех сторон. Он находился теперь в совершенно обособленном, туманном, золотисто-зеленом мире, усыпанном цветами (на Омикроне Сети-18 этот месяц соответствовал июню, и дерево было в цвету), в мире, обитателем которого был он сам, птицы-хохотушки, да насекомые. Иногда сквозь ажурные просветы в листве он видел небольшие участки площади внизу, но ничего больше.

Когда до ветви, на которую он, еще будучи на земле, забросил трос, оставалось около пятнадцати футов, он попросил Райта остановить лебедку. Отцепив от основания лифта тросомет, он прижал приклад к плечу и принялся раскачивать лифт взад и вперед. Стронг выбрал самую верхнюю из видимых ему отсюда ветвей, которая нависала над ним примерно к восьмидесяти футах, и во время одного из взлетов лифта, в тот миг, когда находился в самой крайней точке амплитуды, он прицелился и спустил курок.

Тросомет, словно паук, выплюнул бесконечно длинную нить. Тонкий, как осенняя паутина, трос взметнулся вверх, перекинулся через ветвь, конец его скользнул вниз сквозь листья и цветы и закачался в нескольких дюймах от протянутой руки Стронга. Он схватил трос во время следующего взлета и, продолжая раскачиваться, прижал его к вершине треугольной рамы. Он отпустил трос только тогда, когда микроскопические волокна этой нити проникли в сталь, срослись с ней. Теперь можно было подниматься выше.

Стронг попросил Райта снова пустить в ход лебедку. Покрытый тончайшим слоем Тимкина нитевидный трос заскользил через “новую” ветвь, и подъем возобновился. Стронг откинулся назад, насколько позволял спасательный пояс, закурил сигарету…

И увидел дриаду.

Или ему это почудилось…

Дело в том, что все их разговоры о дриадах были шуткой. Одной из тех шуток, которые стихийно рождаются в беседах между мужчинами, когда их общение с женщинами ограничено короткими перерывами в работе.

Вы убеждаете себя, что это не более чем шутка; вам чертовски хорошо известно, что никогда ни на каком Дереве, ни на какой планете не спустится к вам по устланной листьями тропе прекрасная фея. И хотя вы непрестанно повторяете себе, что этому никогда не бывать, в самом дальнем, темном уголке вашего сознания, к которому не отваживается приблизиться здравый смысл, постоянно живет мысль о том, что, быть может, это все-таки когда-нибудь произойдет.

Этой шуткой они перебрасывались во время полета с Земли и пока ехали из космопорта в деревню. Если верить болтовне Сухра, Блюскиза, Райта… и его собственной, на последнем гигантском дереве Омикрона Сети-18 должна жить по крайней мере одна дриада. И вот будет потеха, когда они ее поймают!

“Что ж, — подумал Стронг. — Ты ее увидел. А теперь посмотрим, как ты ее поймаешь!”

Видение мелькнуло и исчезло — лишь слабый намек на контуры тела, вспышка красок, волшебное лицо, — и вслед за в миг растаявшим образом постепенно растаяла и его уверенность в том, что он видел ее. К тому времени, когда лифт внес его в шатер из листьев, где, как ему казалось, только что была дриада, он уже не сомневался, что ее там не будет. Ее не было.

Он заметил, что у него дрожат руки. Усилием волк он вернул им твердость. “Смешно так волноваться из-за причуд солнечных бликов на листьях и ветвях”, — сказал он себе.

А на 475-м футе подъема ему почудилось, что он ее увидел снова. Только что выяснив у Райта, на какой он находится высоте, Стронг случайно взглянул в сторону ствола. Она стояла там, прислонившись спиной к коре, и ее длинные стройные ноги опирались на ветвь, с которой он в этот момент поравнялся. Изящное хрупкое тело, сказочное лицо феи, золото волос. До нее было не более двадцати футов.

— Выключите лебедку, — тихо сказал он Райту.

Когда лифт остановился, он расстегнул спасательный пояс и ступил на ветвь. Дриада не шелохнулась.

Стронг медленно направился к ней. Она по-прежнему была неподвижна. Он протер глаза, втайне надеясь, что она исчезнет. Она стояла на том же месте, застывшая подобно статуе, спиной к стволу, и ее длинные ноги опирались о ветвь. На ней была короткая, сотканная из листьев туника, которая держалась на перекинутой через плечо ленте; изящные сандалии, тоже из листьев, оплетали ее ноги до середины икр. Ему начало казаться, что она действительно существует. И в этот самый миг она вдруг угасла.

68
{"b":"99709","o":1}