ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Втроем они принялись за работу. Поиски скрытого механизма продолжались минут двадцать, потом Роберт остановился.

– Ты уверен, что он есть, этот сейф?

Джим продолжал тщательно ощупывать нижнюю поверхность полки, и вскоре рука его наткнулась на желобок, которого по идее не должно было там быть.

– Я, кажется, нашел.

Он просунул пальцы в углубление и потянул полку на себя.

Послышался сухой щелчок, и правая половина полки легко и бесшумно отошла от стены. Джим шагнул в сторону, давая возможность Роберту первому заглянуть в тайник.

За стеллажом открылась небольшая ниша, справа в ней стояли какие-то предметы, по форме похожие на статуэтки. Хотя в подвале было совсем несыро и непыльно, все они были тщательно обернуты полиэтиленовой пленкой. Сквозь прозрачную оболочку просвечивали цвета, не оставлявшие никаких сомнений: это действительно произведения индейских ремесел под названием Катчина. Сбоку от них лежал большой клеенчатый конверт, на котором кривыми черными буквами было накорябано: Джиму Маккензи.

– Твоя правда.

Слова Роберта прозвучали как отпущение грехов, и Джим мысленно поблагодарил мудрого и предусмотрительного Ричарда Теначи.

В противоположном углу ниши, на деревянном полу, лежало что-то обернутое грязным и рваным индейским одеялом. Расцветка хотя и поблекла, но изначальные цвета все же угадывались: красный, голубой, индиго, черный и белый.

Роберт повернулся к Джиму и указал на сверток.

– Это тоже твое?

– Не знаю. У деда я ничего такого не видел.

– Однако это явно одеяло вождя. Очень старое.

Тут всех удивил Чарли. Опустившись на колени перед свертком и благоговейно коснувшись его рукой, он впервые за все время подал голос:

– Да, старое. Оно принадлежало очень могущественному вождю. Но не Ричарду.

Старик начал осторожно разворачивать порванное одеяло. Глаза Джима и Роберта были так прикованы к открывающемуся предмету, что они не обратили внимания на выражение лица Чарли.

Ни тот ни другой не видели, как побледнел старик, как инстинктивно он отполз от сверкающей находки.

– Господи, Твоя воля! – выдохнул детектив. – Это что ж такое?

Перед ними лежал большой металлический слиток. При свете лампочки на его поверхности заиграли такие затейливые блики, какие способна породить лишь магия золота. По нижнему краю слитка тянулась надпись на непонятном языке.

Даже неспециалисту ясно, что это большая ценность, которую археологи наверняка повысят в несколько раз.

Чарли пробормотал что-то на языке навахов. Всей фразы Джим не понял, но два слова расслышал четко: ásaa' и nahasdzáán.

Ásaa' – сосуд.

Nahasdzáán – земля.

Но Роберт его отвлек, и он забыл переспросить Чарли.

– Так вот чему так радовался Калеб. Эта штука и вправду больших денег стоит. Откуда же она?

Чарли поднялся с колен, отошел подальше от слитка и привалился к одному из стеллажей. Джим посмотрел на него и впервые в жизни увидел потрясение на лице бесстрастного индейца.

– Чарли, тебе плохо?

Старик закивал, сдернул бандану, как будто ткань раскаленным стальным обручем сдавила его голову. Глаза почти спрятались в морщинах, и все черты исказились гримасой векового страха.

Он кивнул на золотой слиток, равнодушно поблескивавший на полу.

– Сосуд Земли.

– Сосуд Земли? Что это значит?

Старик не успел ответить, потому что сверху, из лаборатории, донесся громкий стук.

Роберт и Джим переглянулись. Детектив прислушался, потом почти одновременно поднял фонарь и выхватил из-за пояса пистолет.

– Там кто-то есть. Стойте тут и не двигайтесь.

Джим и Чарли остались одни в неумолимом сиянии золота и столь же неумолимой тишине. У них даже не хватило духу поглядеть друг другу в глаза.

Голоса наверху были почти неразличимы. Вскоре послышались звуки шагов. Роберт Бодизен, а за ним еще кто-то быстро спускались в люк. В свете все той же голой лампочки Джим увидел, как ритмично колышутся огненные кудри Эйприл Томпсон.

Глава 24

Все четверо сидели за столом в гостиной Джима. В центре стола, на старом индейском одеяле, возвышался большой золотой сосуд. Свет лампы бросал белесые отблески на потускневшую от времени поверхность. С момента, когда Роберт столкнулся с Эйприл в лаборатории Калеба, всех охватила необъяснимая неловкость, как будто надо что-то кому-то объяснить, поскольку у каждого из присутствующих есть в чем оправдываться. Единогласно они решили, что надо уехать куда-нибудь в другое место и там уже обсудить смысл происшедшего. Сошлись на том, что коттедж Джима на Бил-роуд самое удобное место.

Роберт неофициально разрешил Джиму забрать его наследство – клеенчатый конверт и кукол Катчина. Статуэтки погрузили в пикап, а конверт Джим засунул во внутренний карман куртки. За всю дорогу он и Чарли не произнесли ни слова.

Роберт и Эйприл на своих машинах ехали за его пикапом.

Когда вошли в дом, Немой Джо на минуту высунул голову из кухни, всех оглядел и понял, что обещание – или угроза – совершить пешую прогулку до Колорадо пока откладывается. Джим налил ему чистой воды, насыпал корма и открыл дверь черного хода, чтобы пес мог беспрепятственно справлять свои надобности на лужайке позади дома.

Роберт первым делом обратился к Эйприл. Ни у кого не вызывало сомнений, что собрание должен вести представитель законной власти.

– Ну вот, теперь позволь узнать, зачем ты притащилась в «Дубы».

– А вы?

Эйприл так легко не запугаешь: она, как и все в свое время, хорошо усвоила максиму о защите и нападении.

– Ты не забыла, что я полицейский?

На вызов она без промедления ответила вызовом:

– А я журналистка. Я веду независимое расследование смерти двух человек.

– Я могу тебя привлечь за…

Джим, видя, что дело принимает нежелательный оборот, решил вмешаться:

– Роберт, сейчас все мы в одной лодке. Дело непростое, с обычными мерками к нему подходить нельзя.

Детектив нахмурился, но в конце концов вынужден был признать, что Джим прав, и заговорил с Эйприл уже другим тоном.

– Ладно. Тебе первое слово.

Эйприл откинулась на спинку стула.

– Я поняла, что Джиму известно больше, чем он говорит, и что ничего из него вытянуть не удастся. Потому решила последить за ним. Я увидела, как он выехал из города и остановил машину поблизости от «Дубов», и утвердилась в своих подозрениях. Отпустила их с Чарли подальше, незаметно прокралась за ними до самой лаборатории да тут вас и накрыла. Вот и все.

Джим заметил, что она на него ни разу не взглянула. Должно быть, чувствовала себя виноватой из-за слежки. Но своей речью она сняла с него всякие подозрения в утечке информации и ни словом не упомянула об их давешней встрече.

За это он был ей благодарен.

Но подумал, что журналистский задор Эйприл едва ли удастся унять.

– Ну вот, я сказала все. Теперь очередь за вами.

В ее решительных голубых глазах то и дело вспыхивали золотые искры от стоящего на столе раритета. Это почему-то невероятно тронуло Джима, захотелось вдруг взять ее лицо в ладони и поцеловать эти отчаянные глаза. Но момент неподходящий, да и человек, скорее всего, неподходящий… Роберт, похоже, понял, что общими фразами тут не отделаешься.

Со вздохом он поднялся на ноги.

– Видишь ли, Эйприл, мы столкнулись со случаем, который не имеет рационального объяснения. Прежде чем я начну говорить об этом, ты должна мне пообещать, что ни одно мое слово не появится в печати.

Эйприл помолчала, и детективу пришлось ее поторопить:

– Ты мне обещаешь, Эйприл?

– Да, обещаю. Только в свое время у меня должно быть право первой ночи.

На сей раз Роберту пришлось взять паузу на обдумывание, и Эйприл в точности повторила его фразу:

– Ты мне обещаешь, Роберт?

И полицейский сдал позиции:

– Да, черт бы тебя побрал. Получишь свой эксклюзив.

– Хорошо. Теперь рассказывайте.

45
{"b":"99714","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что хочет женщина. Самые частые вопросы о гормонах, любви, еде и женском здоровье
Последний ребенок
Муми-тролли и новогодняя ёлка
Я знаю, кто ты
Отпусти меня к морю
Что скрывает кандидат?
Крылатые качели
Говори как английская королева / The Queen’s English and how to use it
Табель первокурсницы