ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да ну? Так ведь он старик, а с ним четверо облезлых котов, которых только он умудряется называть воинами.

Одно Перо уперся взглядом в землю, покачал головой и следующую фразу произнес уже с неприкрытым страхом:

– Ты не понял. Элдеро – он ведь brujo.

Уэллс немного знал испанский, и это слово было ему знакомо.

– Колдун, что ли?

Индеец поднял на него свои непроницаемые глаза, как бы подкрепляя ответ взглядом:

– Да. Великий колдун.

Джереми Уэллс, как все убийцы, был человек весьма практический. Для него существовали только причина и следствие. Пришпорил коня – и он скачет галопом. Дал шлюхе доллар – и она прыгает в твою кровать. Выстрелил – и человек валится наземь мертвым.

Только причина и следствие. В голове у него не было места для таких глупостей, в которые верят индейцы, – для шаманских выдумок, духов и прочей дребедени.

Но на сей раз что-то его задело. Никогда еще он не видел тени страха в черных глазах Одного Пера.

Страха, смешанного с глубоким почтением.

Тем временем Оззи и Скотт вышли из укрытия и двинулись к ним, ведя под уздцы своих коней.

Уэллс заговорил торопливо, чтобы те двое не успели его услышать:

– Если боишься, оставайся тут. Мы сами им займемся.

Он произнес эту фразу почти равнодушно, зная, что хопи не устоит перед таким вызовом. Но Одно Перо, способный с пятидесяти шагов пустить человеку стрелу точно в сердце, ответил не сразу.

А когда ответил, голос его прозвучал в тон Уэллсу, с тем же безразличием, в нем лишь едва угадывалась нотка жалости к глупцу, который не верит.

– Я не боюсь. Это тебе надо бояться.

Тут к ним подошел Оззи Сиринго и остановил рядом своего смирного коня. Ставя ногу в стремя и обкатывая в мозгу слова индейца, Джереми Уэллс испытал какой-то странный неуют.

Глава 29

Сидя верхом на Метцкале, Талена посылала коня такой резвой рысью, какую только позволяла ее беременность. Скакать без седла она привыкла с детства. После смерти брата Кочито, по ошибке убитого пьяным солдатом, отец стал учить ее всему, что положено мужчине. Она лишь слегка держалась за гриву и мысленно благодарила это сильное и надежное животное, которому обязана жизнью.

Все произошло так быстро, что она до сих пор не могла опомниться. Выйдя из дома, Талена пошла в сарайчик, где хранились припасы. Сарайчик небольшой, но крепкий – енотам не забраться. С ведерком, полным овса, она направилась в хлев накормить Метцкаля. Ребенок вдруг сильно толкнулся, вызвав тянущую боль в низу живота.

Талена улыбнулась и сказала себе, что нрав у сына Колина будет непокорный, раз, еще не родившись, он доставляет ей столько хлопот. Она пролезла через кусты и присела за ними, подобрав юбку. Талена выросла на природе, и ей было смешно, что Кэти и Линда все время пристают к отцу, чтоб он выстроил маленькую уборную позади дома.

Из-за кустов она увидела bizhá' áád jílíní Стейса. Свекор вышел из дома и направился туда, где только что стояла она сама. Не успел он сделать нескольких шагов, как в воздухе просвистела первая стрела, вонзилась ему в спину, и свекор повалился на бок со сдавленным стоном. Тут же в дверях появилась Кэти, видимо услышав этот мучительный стон. Вторая стрела поразила ее в грудь. Женщина попятилась назад, и Талена из-за кустов услышала грохот падающего стула и звон разбитой вазы.

Сразу после этого откуда-то выбежал человек, бесшумный как смерть, которую только что причинил своими стрелами. Он ворвался в дом, за ним – второй. Талена услышала испуганный крик Линды, потом все стихло. Индианка до боли в челюстях закусила рукав рубахи, чтобы ненароком не закричать.

Она узнала их сразу. Это были те двое, что заезжали к ним накануне: рябой хопи и бородатый белый со злыми глазами. Бандитские набеги для Талены, выросшей на индейской стоянке, были не внове. Главное в таких случаях – не обнаружить себя и попытаться спастись. Она не знала, зачем этим людям понадобилось нападать на их дом, но в том, что они убьют и ее, если найдут, она не сомневалась.

Под прикрытием кустов она доползла до загона для лошадей и, стараясь, чтобы не скрипнули кожаные петли калитки, подобралась к Метцкалю. Прячась за крупом коня, вывела его из загона. Пока забиралась ему на спину, мысленно просила своего малыша сейчас не толкаться. И тут заметила еще двоих мужчин, вышедших из леса на поляну перед домом. Талена сообразила, что лошадей они оставили в лесу, чтобы те своим ржанием заранее не насторожили хозяев дома. Она вжалась в спину коня, хотя понимала, что те тоже заметили ее и могут попасть из винтовки даже с такого расстояния.

Талена пустила коня в галоп, прося прощения у своего ребенка. Теперь она с облегчением думала о Колине, который еще не вернулся с горного пастбища, а там он с верными помощниками (отец выбрал самых надежных) и ничто ему не грозит.

Теперь надо предупредить Элдеро: уж он-то знает, что делать. Почему-то Талена была уверена, что одним нападением дело не кончится, что у бандитов более обширные планы. Мысленно она молила свою покровительницу, Женщину Паука, чтобы ничего худого не случилось с ее мужем, ее сыном и ее племенем.

Она рассудила, что во Флэт-Филдс ей ехать нельзя. Во-первых, эти люди знают, кто она, и первым делом будут искать ее там. Во-вторых, путь в родной лагерь долгий, да и отца она там вряд ли застанет. В это время года Элдеро обычно уходит один в горы просить духов о заступничестве. В тайном, священном месте он проводит несколько дней без еды. Она там была только раз, в детстве, но надеялась, что найдет.

На ее счастье, солнце еще стоит высоко и даже в чаще указывает ей дорогу.

Она повернула коня так, чтобы лучи падали справа. Талена знала, что копыта оставляют следы на земле и по ним хопи легко отыщет ее, но тут неподалеку течет ручей, и она решила, что проедет по нему до каменистого участка дороги.

Рано или поздно индеец все равно отыщет ее след, но на это у него уйдет больше времени. А ей надо выиграть время – вот что сейчас главное.

Тянущая боль в животе не проходила; Талена боялась, что скачка причинит вред ребенку, но что поделаешь – она ведь прежде всего спасает его. В ушах до сих пор стояли стоны двух человек, пронзенных стрелами, и крик тринадцатилетней девочки, перед тем как…

Будучи дочерью такого человека, как Элдеро, впитавшего всю мудрость людей и богов, Талена знала, что смерть есть оборотная сторона жизни и никому из живых не избежать ее. Как всякий индеец, она умела мириться со смертью, означающей лишь возвращение к Шиму, духу Земли, откуда вышли все люди.

Но знание и вера не помогали ей в этот момент, когда она думала о дорогих людях, лежащих мертвыми в доме, что еще недавно был для них сутью и смыслом жизни.

Теперь она могла дать волю слезам, так как знала, что отец не позволит ей плакать. С тех пор как умер его единственный сын, все надежды Элдеро возложил на нее. Отец воспитал ее как мужчину, а мужчинам плакать нельзя.

Она приедет к отцу и не прольет больше ни единой слезинки.

Но сейчас она просто женщина, почти девочка, которая готовится впервые стать матерью, и у нее, непонятно за что, отняли почти все самое дорогое. Слезы лились из глаз потоками дождя, который на этой засушливой земле, окруженной горами, все считают благословением.

Глядя на мир сквозь сплетение ветвей и пелену слез, она доехала до ручья. Влага, льющаяся из глаз, смешалась с влагой, текущей под ногами, и унесла прочь минуты неутешной скорби.

Талена заставила себя думать о муже, о Колине.

Воспоминание о нем придало ей сил, что готовы были иссякнуть. Надо держаться, надо ехать вперед, чтобы Колин мог гордиться своей сильной и смелой женой. Он выбрал ее в жены, доверил ей выносить своего сына, который станет большим человеком и будет ступать по земле с гордостью и мудростью вождя.

Она ехала на коне вверх по ручью, пока не добралась до каменной россыпи, что позволит ей продолжить путь; здесь даже индейцу будет трудно различить следы конских копыт.

56
{"b":"99714","o":1}