ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В каюту, шурша шелками и блестя белозубой улыбкой, впорхнула молодая дама. Нельсон проворно вскочил, галантно взял ее за руку и представил Ушакову. Это была леди Гамильтон.

Некоторое время леди и лорд о чем-то полушепотом беседовали между собой. Не зная английского, Ушаков не мог понять, о чем они говорят, но ему было не так уж трудно уловить недовольство в голосе адмирала. Нельсон был в досаде. Отчего бы это? Уж не потому ли сердился, что не смог склонить на свою сторону русского адмирала?

Наконец Нельсон закончил разговор с леди и спросил Ушакова, не пожелает ли он представиться королю и королеве? Ушаков ответил утвердительно, и все, кто находился в адмиральской каюте, направились в другое помещение. Оказалось, что их величества нашли приют на этом же флагманском корабле. Они не решались пока вернуться в Неаполь, где после изгнания французов все еще не утихали страсти между сторонниками монархии и республики.

Король произвел на Ушакова более приятное впечатление, чем Нельсон. В нем не было той склонности к рисовке, которая замечалась у английского адмирала, — вел себя просто, не облачаясь в холодное царственное величие. После обычного в таких случаях обмена приветствиями король, заговорив с Ушаковым, принялся источать похвалы в адрес русских солдат, принявших участие в освобождении его многострадального королевства. Ее величество Каролина была сдержаннее. Наверное, потому, что не могла простить русским солдатам, которых хвалил ее супруг, того, что они слишком жалостливы были к сторонникам якобинцев, казнивших ее родную сестру. Ее величеству, видимо, хотелось, чтобы с врагами монархии русские поступили бы так же, как Нельсон поступил с предводителем республиканского флота Неаполя, вздернув его на виселицу.

Когда слова признательности и восхищения были исчерпаны, король стал просить Ушакова сделать то, чего от него уже добивался Нельсон, поставить русскую эскадру у неаполитанских берегов. Обсуждать вопросы военной политики в таком обществе и в такой обстановке Ушаков не находил удобным, поэтому предложил отложить разговор до специального совещания с участием представителей всех сторон.

— Очень хорошо, — тотчас согласился с ним король. — Мы направим на это совещание первого министра господина Актона.

Лорд Нельсон стоял рядом и молча кусал губы.

Когда Ушаков вернулся к себе на корабль, было уже совсем темно. На палубе горели фонари.

— Как встреча? — поинтересовался Карцов, поджидавший его, чтобы вместе поужинать.

Ушаков ответил не сразу, передохнув немного:

— Нельсон добивался, чтобы мы были у него в фарватере.

— А вы?..

— Что я? Флот Российский в поводырях пока не нуждается.

Сказав это, Ушаков взял его под руку и повел в кают-компанию, где уже все было готово к ужину.

14

Переговоры о дальнейших совместных действиях союзников проходили на английском флагманском корабле. Кроме Нельсона и Ушакова, в них принимали участие вице-адмирал Карцов, командующий турецкой эскадрой Кадыр-бей и первый министр его королевского величества господин Актон. Стороны отстаивали свои позиции. Адмирал Нельсон продолжал твердить, что русская помощь для овладения Мальтой не понадобится, он справится там один, поскольку участь французов уже предрешена. Министр Актон от имени своего короля умолял Ушакова идти в Неаполь для восстановления и утверждения в оном городе спокойствия, тишины и порядка. Ушаков сознавал, что очень худо, когда среди союзников нет доброго согласия. Но в то же время он не мог принять на себя роль некоего жандарма, которую желал навязать ему его королевское величество. Русские сделали главное — изгнали из страны неприятеля, и пусть теперь король сам улаживает отношения со своим народом.

Когда после переговоров Ушаков вернулся на свой корабль, его встретил адъютант Балабин. Адъютант доложил, что с час тому назад имел беседу с офицером из фрегата Сорокина, побывавшим в Неаполе и видевшим тамошнюю жизнь своими глазами. Офицер рассказал о кровавых расправах над сторонниками республиканского строя, чинимых властями и монархически настроенными горожанами. Неаполитанцы посылали на российский фрегат депутацию с просьбой передать русскому главнокомандующему, чтобы он поспешил с войсками в их город, иначе, говорили они, море станет красным от невинной крови…

— Что еще сообщил вам офицер от Сорокина?

— Французы продолжают удерживать за собой Рим и угрожают оттуда союзным сухопутным войскам.

Выслушав сообщение адъютанта, Ушаков долго молчал, раздумывая, затем приказал:

— Заготовьте вместе с Метаксой письмо на имя короля Фердинанда. Смысл такой: мы согласны идти в Неаполь с тем, однако, чтобы оттуда повести наступление на Рим.

Еще недавно Ушакова одолевали сомнения, он собирался возобновить переговоры с Нельсоном, дабы навязать свое участие во взятии Мальты, но теперь все это отошло в сторону. И в самом деле, для чего ему, собственно, нужна Мальта? Для того, чтобы рядом с английским флагом поднять русский? А что практического это даст? Удовлетворится тщеславие императора Павла, как покровителя Мальтийского ордена? Пожалуй, только это… Разумеется, он, Ушаков, не против того, чтобы русский флаг развевался над Мальтой рядом с флагами союзников, он даже готов взять на себя основную тяжесть действий по взятию острова. Но раз англичане этого не хотят, раз они рассчитывают на свои только силы, стоит ли так упорно навязываться к ним в пособники? Не лучше ли нацелиться на континент, дабы содействовать успеху союзных сухопутных войск, коими начальствует Суворов? В конце концов не на островах, а на материке должна решиться участь захватчиков.

— Постарайтесь, чтобы письмо было готово к утру, — подтвердил приказание Ушаков. — А теперь идите, голубчик. Хочу отдохнуть. Попью чаю и лягу. Я очень устал. Очень.

15

На следующий день флагманский корабль потрясло еще одно неприятное сообщение: турецкая эскадра самовольно снялась со стоянки и направилась к берегам Турции, отказавшись таким образом от выполнения своих союзнических обязательств. Ушаков сильно огорчился, но делать из этого трагедию не стал. Смолчал. Другое дело Нельсон. При новой встрече с ним английский адмирал голосом, в котором утаивалось злорадство, сказал:

— Искренне сочувствую, мой любезный друг! Эти канальи турки только и ждали момента, чтобы предать своих союзников.

— Не будем говорить об этом, — промолвил в ответ Ушаков. — Они сделали свое дело и больше мне не нужны. Что же касается меня, то я решил последовать вашему совету и плыть в Неаполь.

— Прекрасное решение, — одобрительно кивнул Нельсон.

Ушаков оставил Палермо без всякого сожаления. Дни стояния в водах этого города были днями полного бездействия. Они ничего не принесли ему, кроме огорчений.

В Неаполе оказалось совсем иначе. Здесь его ждали, здесь он был нужен. Жители устроили ему восторженную встречу. Едва эскадра стала на рейд, как к кораблям приблизились лодки с корзинами фруктов. У неаполитанцев был обычай угощать гостей, а русские матросы и офицеры представлялись им самыми желанными гостями.

Сразу же по прибытии в город Ушаков расставил всюду караулы, организовал патрульную службу, дав строгий наказ решительно пресекать всякие попытки к грабежам и насилиям. Узнав, что тюрьмы забиты сторонниками республиканского строя, которых ожидала тяжелая участь, он обратился к королевскому двору с просьбой помиловать несчастных. Как ни велика была ненависть короля и его правительства к «якобинцам», сидевшим в заточении, а все ж отказать русскому адмиралу они не могли. Казни были отменены, многие из приверженцев республики получили свободу.

Однако порядок в Неаполе был все же не главной целью эскадры. Ушаков видел свою задачу в том, чтобы усилить давление на противника с юга и тем самым содействовать успеху войск Суворова. Он сформировал из матросов и солдат морской пехоты отряд в количестве 800 человек во главе с полковником Скипора, поручив ему идти на Рим, находившийся в руках французов. Кстати, в этот отряд он включил и своего адъютанта лейтенанта Балабина, пожелавшего испытать себя в боевом деле.

34
{"b":"99720","o":1}