ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Послушай, не обращай на нее внимания. Она живет в Швейцарии, совсем не знает жизни, ей двадцать четыре года… Ну что делать, она такая!

Арина поблагодарила за часы и сказала, что не может принять подарок. Он ее как будто не слушал и ничего не сказал в ответ.

Вечером в дом пришли гости, и Борис при всех еще раз подарил ей часы. Тогда Арина принесла деньги, какие могла собрать, и торжественно ему вручила:

– Это все, что у меня есть, но я эти часы покупаю, потому что дарить часы – плохая примета.

И словно в ответ на ее слова в соседней комнате часы пробили полночь.

Глава 19. Америка

Когда Арина, в очередной раз заметив, что Борис часто уходит с телефоном в другую комнату, спросила, почему он так делает, ей в ответ было сказано, что в Америке, куда они на днях собирались лететь, ее ждет сюрприз.

…Тот же аэропорт, тот же самолет и даже Алешины носочки, которые он засунул когда-то в карман кресла, а теперь вдруг нашел. В Америке их ждал тот же дом, те же расставленные Ариной фотографии, но все почему-то стало чужим, и в воздухе пахло не океаном, а чем-то кислым, и запах этот ничто не могло вытравить из дома.

Борис решил поехать в круиз на «Ройял Карибиан», снял каюту люкс и пригласил с собой Зиту с мужем и сыном, который был на год старше Алеши. Поездка была подарком на день рождения, и Арина приняла ее с радостью. Тем более что дни рождения у них были рядом, и отмечать их вместе было приятно.

В последнее время Борис проводил с ней совсем немного времени, да и отношения заметно ухудшились. Он все чаще пил, все чаще обвинял ее в неправильном отношении к людям, утверждал, что она злая, и даже намекал на то, что часами, которые подарил, «проверял» ее. Она подавляла в себе вспышки гнева, несмотря на все нелады последнего времени, они оба по-прежнему думали о ребенке, а приехав в Америку, сразу пошли к его доктору, и тот сообщил, что Арина абсолютно готова стать матерью и дело лишь за малым, а Бориса послал на спермограмму.

Они катались на яхте, ходили в местные ресторанчики, все было как несколько месяцев назад, но на этот раз Карл и Зита не оставляли их ни на минуту, а Борис к тому же постоянно жаловался им на Арину. Обнимая ее, он говорил: «Вот, смотрите, что любовь делает с умным человеком. Я все про нее знаю, все понимаю, мне и досье составили, но как увижу ее – все готов простить!» Зита молчала, а Карл улыбался Арине и кивал Борису: «Ну что же, понятное дело».

Вдвоем они оставались только ночью. Борис спал мало. Китайские таблетки, которые он принимал теперь постоянно, подпитывали его энергией, и, казалось, сон не был для него необходимостью. Зато секс – был, и он часто будил Арину на рассвете со словами: «Давай выполним наказ врача и увеличим население земного шара!» Зато после секса он довольно скоро засыпал, а она лежала без сна, весь день потом маялась от усталости и мечтала выспаться. А следующей ночью все повторялось. Однажды перед сном Арина осторожно, стараясь не обидеть Бориса, сказала ему, что профессия приучила ее к восьмичасовому сну, и теперь организм этого требует, и потом, если постоянно не высыпаться, голос не зазвучит, да и выглядеть она будет ужасно.

– Знаешь, голос зависит от гормонов. Например, во время месячных нам петь не рекомендуется. И после родов, когда кормим.

– Я думал, для вас страшнее всего простуда.

– Представь себе, обычная простуда и насморк – это ничего. Иногда даже лучше звучит, когда отек. Опасны только трахеит и фарингит… А от секса голос тоже страдает. Приходится режимить.

– Что-то раньше ты о режиме не вспоминала…

– Пойми, это так естественно! Вначале я буквально летала, – такой творческий подъем!.. Но я говорила тебе об этом. А сейчас почему-то чувствую слабость, и мне страшно: я боюсь потерять голос.

Казалось, Борис прислушался к ее словам, и они заснули, обнявшись. Но под утро она проснулась оттого, что он властно разворачивал ее на постели. Часы в соседней комнате пробили шесть. Арина с досадой оттолкнула Бориса, накрылась одеялом с головой и вновь погрузилась в сон, а когда утром наконец проснулась, чувствовала себя свежей и выспавшейся – впервые за несколько дней.

Борис сидел на краю кровати и был мрачнее тучи. Весь его вид говорил о том, что случилось нечто ужасное. Арина хотела обнять его, но он грубо отвел ее руки и зло сказал:

– Я не привык к отказам. С детства ненавижу, когда мне отказывают. Мы никуда не едем, я передумал. Я лечу в Москву.

– А я? – растерянно спросила Арина.

– Твое дело. – Он поднялся и направился к двери.

– Подожди, но так нельзя, так ведут себя капризные дети: хочу – не хочу.

– Ты меня больше не интересуешь. – Борис открыл дверь, но медлил, словно хотел еще что-то сказать или услышать.

– Немедленно перестань себя так вести, а то пожалеешь! – Арина была вне себя от ярости.

– Ты мне угрожаешь?! Колдовать поедешь, к бабкам?! – и он хлопнул дверью.

Когда Арина вышла наконец из спальни, ни Бориса, ни Алеши нигде не было. Ей сказали, что они уехали обедать и оставили Арине адрес ресторана. Ехать к ним она была не в состоянии, но главное – ей не хотелось видеть его недовольное лицо, снова слушать жестокие слова. И она решила поступить так, как обычно поступал Борис: взяла в баре восемнадцатилетний виски и влила в себя полбутылки. Боль притупилась, растерянность прошла, но мир перед глазами пошатнулся, а предметы начали расплываться. Чтобы вернуть мир в нормальное состояние, Арина выпила еще, и дальше уже ничего не помнила. Ей рассказали, что нашел ее Алеша, она сидела на пляже, зарывшись в песок, и ревела. Алеша расплакался и попытался ее поднять, но она отказывалась двигаться с места. Тогда он побежал за Борисом, который взял ее на руки, принес в дом, раздел, умыл и уложил в постель. Немного посидев с ней и дождавшись, пока она провалится в сон, он пошел принимать гостей, о которых Арина напрочь забыла. В полночь она проснулась совершенно трезвая. Борис лежал рядом. Она попыталась что-то ему сказать, но объяснения не получилось: в соседней комнате вдруг что-то звякнуло, и Борис вышел посмотреть. Оказалось, лопнула лампочка.

На следующий день они поехали в Майами.

Глава 20. Последнее путешествие

На корабле всем заправляла Зита. Она объявила, что отвечает за регистрацию. Арине хотелось обойтись без ее навязчивого внимания, она чувствовала себя подавленной и несчастной. А поскольку в поездках с Толиком всегда сама занималась бумажной волокитой, она, поблагодарив Зиту за любезность, сказала, что эта процедура ей хорошо известна, и помощь, очевидно, не понадобится. Зита стала настаивать. Арина твердо отказалась от ее услуг и грустно пошутила, что самостоятельность Арины Шутовой всегда была притчей во языцех, даже в пионерском лагере. Закончив регистрацию, Арина сразу заказала себе спа-процедуры: лайнер был огромный, и она была уверена, что, когда все сориентируются, это будет сделать гораздо сложнее. Несмотря на натянутые отношения с Борисом, она решила отнестись к поездке как к отпуску. Но вдруг появилась совершенно взбешенная Зита и, еле сдерживая себя, спросила, почему Арина все делает сама, а не через нее, добавив:

– У нас так не принято, мы все делаем вместе, сообща!

– Хором? – раздраженно уточнила Арина.

– Да! – зло отрезала Зита.

– Ну а я – солистка!

День прошел незаметно, в какой-то суете, а вечером, когда они встретились в баре, Зита, жестко печатая слова, сказала:

– Мы не сумели с тобой стать друзьями. Арина расстроилась и пожаловалась на нее Борису, но тот принял сторону Зиты. Арине вновь вспомнился пионерский лагерь, там ей тоже ставили в вину, что она не вписывается в коллектив.

– Борис, милый, неужели и ты будешь говорить мне эти глупости, про дух коллективизма?!

– Мне странно, что ты не понимаешь таких важных для меня вещей!

Не найдя у него поддержки, она совсем расстроилась, но океанский воздух делал свое дело. Солнце наполняло ее энергией, а загар украшал. И вместе с силами возвращалась надежда на то, что сезон ссор вот-вот закончится. В день рождения Борис сказал, что намерен подарить ей «Бентли». Правда, на корабле представителя фирмы не оказалось, и Арина осталась без подарка, с лицемерными тостами Зиты и Карла. После торжественного ужина Борис ушел в бар, напился, и все вернулось на круги своя. Теперь он пил, как и раньше, каждый день, с утра до вечера, соединяя алкоголь с таблетками. В пьяном виде он кричал, что они разные люди, что она ему чужая, и требовал, чтобы Арина немедленно, сию же минуту, покинула корабль. Этот пьяный бред повергал ее в ужас.

23
{"b":"99730","o":1}