ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Инженерные войска вступили в войну, имея ряд серьезных недостатков. Так, саперные батальоны практически всех дивизий были двухротного состава, а 15-й, 28-й, 34-й стрелковые корпуса и 42-я стрелковая дивизия таковых и вовсе не имели.

Армейские инженерные части, как показали боевые действия, оказались маломощными и недостаточного количества. 13-я армия до марта 1940 г. не имела ни одного армейского инженерного батальона, а 124-й инженерный батальон фактически был корпусным саперным батальоном. 7-я армия, нанося главный удар, для инженерного обеспечения наступления в своем составе имела инженерный батальон Карельского укрепрайона, 125-й армейский инженерный батальон, 5-й, 6-й и 7-й понтонные батальоны, отдельные саперные батальоны 19-го и 50-го стрелковых корпусов, 9 дивизионных саперных батальонов двухротного состава и три саперных роты танковых бригад. Всего на фронте вместе с полковыми саперными взводами было около 70 инженерных и саперных рот. Для инженерного обеспечения штурма столь сильно укрепленных позиций плотность около 0, 7 инженерно-саперной роты на 1 км фронта была недостаточной.

Подготовка инженерных войск не отвечала высоким требованиям штурма укрепленных позиций. До начала боевых действий инженерные войска систематически в течение ряда лет привлекались к участию в оборонительном строительстве и боевой подготовкой практически занимались эпизодически. Обучение производилось непосредственно в ходе выполнения боевых заданий, что приводило к большим потерям и неумению правильно использовать инженерные подразделения большинством командиров стрелковых частей.

Комплектование инженерных частей по штатам военного времени производилось во многом формально, обученного инженерному делу пополнения части практически не получали. Так, младший командный состав инженерных частей полностью был призван из запаса и имел низкий уровень знаний.

Техническое оснащение инженерных частей и организация не в полной мере отвечали решаемым этими частями задачам. Имелся большой некомплект автомашин и тракторов. К примеру, в частях некомплект дорожных машин составлял 50%, а по тракторам и того больше – в 13-й армии он составлял 66%[18].

К началу боевых действий не были отработаны штаты отделов инженерных войск армии и фронта, а имеющиеся не обеспечивали выполнения задач инженерного обеспечения наступления и штурма. Начальники инженерной службы в дивизиях и корпусах не имели помощников и инженеров-специалистов, что уже чисто физически не позволяло охватить в полном объеме весь комплекс инженерных работ.

Техническое оснащение инженерных войск не удовлетворяло потребностей инженерного обеспечения наступательного боя. Технические средства инженерного вооружения частей ни в качественном, ни в количественном отношении не обеспечивали выполнения сложных инженерных задач по развитию наступательной операции и обеспечению штурмовых действий. Дивизионные, корпусные саперные батальоны и армейские инженерные батальоны имели одинаковое оснащение техникой при различных задачах инженерного обеспечения операций. Инженерные войска не имели на вооружении средств, предназначенных для этого театра военных действий и выполнения особых инженерных задач.

К началу войны и в ходе ее инженерная разведка в армии так и не была оформлена организационно. Специальных разведывательных групп или подразделений инженерные войска не имели. По штатам военного времени в составе взводов управления саперных батальонов предусматривались отделения разведки, но они не были готовы к выполнению сложных и многообразных задач специальной инженерной разведки. Поэтому инженерные войска не имели конкретных данных о характере инженерной подготовки финских войск к войне. Описание укрепрайона на Карельском перешейке было дано общими штрихами, чертежи железобетонных точек в большинстве оказались неверными, а конструкции противотанковых мин явились неожиданностью. Не было достаточных сведений о видах противотанковых заграждений.

Саперные батальоны не имели специальных средств инженерной разведки, кроме нескольких несовершенных миноискателей «ИЗ». Не было штатных биноклей, и саперные разведчики пользовались трофейными.

Другие рода войск в инженерном отношении были подготовлены крайне слабо. Инженерное дело плохо знали не только рядовые бойцы, но и средний командный состав, который не имел опыта и навыков руководства инженерными работами и не мог правильно использовать приданные стрелковым частям инженерные подразделения[19].

С самого начала боевых действий тому было немало примеров[20]. Маскировочные мероприятия часто игнорировались и не проводились. В ночное время районы расположения частей демаскировались кострами, шумом и криками. В одном из итоговых документов войны с Финляндией подчеркивалось: «... Плохая выучка, «российская беспечность» выявила у бойца нелюбовь к скрытности действий... инженерному оборудованию своих окопов... Всему этому учил в бою огонь противника»[21].

Инженерные части, придаваемые войскам для выполнения задач инженерной разведки, преодоления различного рода препятствий и обеспечения штурмовых действий стрелковых частей, часто использовались для выполнения инженерных работ не по назначению. А неумение командного состава стрелковых частей руководить простыми в исполнении инженерными работами приводило к тому, что все их выполнение ложилось на инженерные подразделения.

Так, в журнале боевых действий 108-го инженерного батальона, предназначенного для выполнения наиболее сложных боевых задач, имеются характерные примеры использования инженерных частей: «25. 12. 1-я инженерная рота отрывала окопы для 3-го батальона 245-го сп.

26. 12. 1-я инженерная рота заготовляла заряды и отрывала окопы для 2-го батальона 245-го сп. 3-я рота участвовала в наступлении сп и использовалась как «стрелковые подразделения» и т. д. И далее говорилось, что «инженерные войска, преданные своей Родине и верные присяге, в период боев за предполье неоднократно показывали образцы мужества и геройства. Двигаясь впереди и прокладывая путь всем родам войск через мины, фугасы, завалы, надолбы, разрушения и водные преграды, перенапрягаясь из-за малочисленности и слабой подготовки, они выполнили возложенные на них задачи»[22]. Но, как отмечалось позже: «Наступательные действия частей Красной Армии в первый период характерны совершенно неудовлетворительной подготовкой наступательной операции и ... были сорваны»[23].

Вместе со слабой подготовкой наступательной операции, недостатком сил и средств пришло понимание невозможности овладения с ходу главной полосой обороны. Лобовой таранный удар оказался невозможным. Становилось ясным, что для преодоления линии Маннергейма требовались совершенно другой порядок действий и основательная специальная подготовка.

В конце декабря 1939 г. Главный военный совет принял решение о временном приостановлении наступления. Начался новый этап в подготовке проведения операции, целью которого был прорыв линии Маннергейма.

Осуществляется большой комплекс различных мероприятий. 7 января 1940 г. создается Северо-Западный фронт в составе 7-й и 13-й армий, которые получили значительное пополнение личного состава, боевой техники и вооружения.

С момента формирования Северо-Западного фронта инженерные войска получили указания по подготовке к прорыву укрепленной полосы, созданию исходного плацдарма, маскировке своего расположения и подготовке штурмовых отрядов[24].

В период подготовки к прорыву основной оборонительной полосы полковые и дивизионные саперы использовались в разведке и для устройства проходов в системе противотанковых и противопехотных заграждений переднего края обороны подогнем противника. Устройство проходов в надолбах проводилось подрывным способом. Подступы к переднему краю были заминированы. Ночные разведки сооружений и заграждений велись саперами непрерывно. Штурмовые группы в порядке разведки сооружений противника уточняли характер сооружений, а при благоприятном случае производили взрывы.

вернуться

18

РГВА. Ф. 22. Оп. 32. Д. 4202. Л. 90.

вернуться

19

РГВА. Ф. 22. Оп. 32. Д. 4202. Л. 4.

вернуться

20

РГВА. Ф. 22. Оп. 32. Д. 4202 Л. 5-7.

вернуться

21

РГВА. Ф. 33987. Оп.3. Д. 1391. Л.110.

вернуться

22

РГВА. Ф. 22. Оп. 32. Д. 4202. Л. 23.

вернуться

23

РГВА.Ф.4.0п. 18.Д.56.Л. 12.

вернуться

24

РГВА. Ф. 22. Оп. 32. Д. 4202. Л. 24.

8
{"b":"99750","o":1}